Александра (СИ)

Но дядька назвал её Раздорским юртом. На татарский манер. Слово станица тут ещё не говорили.

— И когда ты хочешь ехать?

— Как только поговорю с Государём.

Мне сшили траурную одежду. Она не отличалась от той, в которой я ходила. Исключение цвет, он был чёрный. Черная чоба, ниже колен, с небольшими разрезами по бокам. Да и чоба ли это уже была? Скорее всего нет. Но я по привычке продолжала её называть чобой. Черная нательная рубашка. Матушка Евпраксия тогда удивилась.

— Зачем тебе, Ляксандра, чёрная нательная рубаха?

— Надо, матушка. Я чёрный цвет носить буду, пока убийцы мужа моего по земле ходят. Жрут, пьют, испражняются, радуются, ублюдков плодят. Сниму тогда, когда последний из них на колу сдохнет.

Евпраксия Гордеевна тогда только перекрестилась, шепча молитву. Такие же чёрные шаровары. Сапоги до колен, ботфорты, они изначально чёрные были. Чёрный платок, закрывавший мои волосы и чёрная кубанка. Единственно у неё верх был кроваво-красный.

На следующий день, после разговора с Евсеем, я поехала в Кремль. Мне нужно было встретиться с Василием. А заодно проведать Великую Княгиню Соломонию, в девичестве Сабурову. Соломония действительно оказалась беременной, что было нонсенсом. Ведь в моей истории у них с Василием так детей и не получилось. Легенда о том, что Соломония была беременна в момент её развода с венценосным мужем, так и осталась легендой. Никаких документальных подтверждений этому нет. А здесь, Соломония беременна. Я, если честно, была за неё очень рада. В какой-то момент я поняла, колесо истории, которое перемалывало в прах целые империи и народы, сделало свой новый оборот вокруг своей оси, но этот оборот, колесо сделало перескочив из той колеи, по которой оно катило, на другую. И что там должно было произойти дальше, как будет формироваться будущее, я уже не знала. Знала одно, по прежнему уже не будет. А как будет? Хуже или лучше? Ответа пока не было.

Я шла по Грановитой палате вслед за провожатым. Мои шаги отдавались под сводами Великокняжеского дворца. Каблуки стучали по каменному полу.

— Проходи, Александра. — Поприветствовал меня Василий. — Мне сказали, что ты просишь принять тебя.

— Да, Государь. — Я села на свой стул с высокой спинкой, на котором всегда сидела в наши с ним встречи.

— Поснедаешь?

— Благодарю. Но я не хочу. Скажи, Василий, можно найти человека, который хорошо знает монгол?

— Монгол?

— Да. Не ногаев. Не татар Казани, Астрахани или Крыма. А именно монгол. Они себя ещё называют ойратами. Те, кто когда-то сюда пришёл с темником Субедеем, Джебе Нойном и ханом Бату.

Василий задумался. Посмотрел на меня.

— Зачем они тебе, Александра?

— Мне нужен бей Мурад. И весь его клан.

— Хочешь отомстить за смерть мужа?

— Да.