Александра (СИ)

Фёдор Мстиславович был в курсе, что его младшая невестка делает какую-то чепуху, от которой больших барышей ждать не приходилось."

"Доехали до Красного крыльца Грановитой палаты. Я вышла. Одной рукой держала набор, второй чуть приподняла подол спереди и стала подниматься по лестнице. Со мной рядом шёл свёкр. На крыльце нас встречал мой старый знакомец, боярин Вельяминов Иван Васильевич. Но сейчас он не смотрел на меня со спесью старомосковского боярства. Наоборот, глядел угодливо. Но я не обольщалась. Любви и дружбы между нами быть не может. Этот змей подколодный затаил на меня злобу, за прошлое. Я была в этом уверена на все сто процентов. Но показывать, что я не верю ему не стала. Чуть склонила голову, в знак приветствия и не более. Вельяминов поздоровался с Вяземским. После чего, нас провели в зал для приёмов и пиров. Там стояли столы буквой «П». Главным являлся стол, за котором сидел сам Великий Князь, его жена и ближники. Он немного возвышался над остальными. В зале было много народа, но за столы никто не садился. Все ждали Государя. К нам с папаном стали подходить бояре, выражали своё уважение. Тут же был князь Воротынский. С ним хорошо пообщались. Так же довольно тепло со мной разговаривали представители княжеского клана Долгоруковых. Ефросинья, со слов её мужа, который так же был здесь, чувствовала себя хорошо, как и потомство. Да, было такое. Я принимала роды у жены одного из князей Долгоруковых. Пришлось делать операцию. Нет, она родила сама, не через кесарево сечение, но у неё началось кровотечение, сильное. Чуть не умерла. Но всё, слава богу обошлось. Передал поклон от жены. Спросил, когда в гости приедем? Пообещала, что в ближайшее время, как только вернёмся с мужем с Дона. Сказала, что хочу туда поехать.

Здесь же были и иностранные послы. И как раз я была пристальным объектом их внимания. Ко мне подошел Джованно. С ним был его младший брат. Довольно симпатичный мужчина, но и только. Он запрыгал передо мной. Поняла, что это приветствие. На левой руке, которой я приподнимала подол платья, поднимаясь по лестнице, на петельке висел сложенный веер. Взяв его в руку, сделала знак, что оценила его прыжки. Джованно так не прыгал. Так как уже знал, как я отношусь с юмором к этой куртуазности. И поэтому не хотел выглядеть в моих глазах смешно. А вот брату своему он об этом не сказал. Отвечая молодому итальянцу, на моих губах была улыбка. Взглянула на Джованно. Он тоже улыбнулся, давая понять, что знает и становится посмешищем в моих глазах не собирается. Здесь же были и испанцы. Они тоже подрулили ко мне на правах знакомцев. Я вообще очень удивилась, как граф Луис Фернандес сумел за год смотаться в Испанию и вернуться так резво назад. Но спрашивать не стала.