Александра (СИ)

 Грохот орудий и те баталии, которые успели подбежать к первой линии, попали под картечный залп. Это был кошмар. Людей перемалывало, как через мясорубку. Картечь рубила целые просеки в рядах пикинеров. Перед первой линией редутов стали образовываться целые кучи трупов и фрагментов тел. Кровь текла ручьями. Раненные стонали, прося милосердия Христа ради. Только их никто не слышал.

— Вторая линия! Приготовить книппеля! — Команда побежала волной. Барабанщики продолжали стучать палочками в натянутую кожу барабанов.

Всё больше наёмников подходило вплотную к первой линии редутов. Пушки успели ещё раз выстрелить картечью, практически в упор. В проходы между редутами первой линией хлынули враги.

— Огонь! — Закричала я. «Единороги» выстрелили. Книппеля, вылетев из ствола орудия, успели раскрыться. Дальше, в проходах между редутами начался настоящий кровавый ад. Целых тел практически не осталось. Только куски. Половинки. Отдельно руки, ноги. Первая линия разрозненно разрядилась во врага ещё раз картечными зарядами, увеличивая количество трупов.

Заметила, как многие бояре бывшие в ставке, а так же служивые дворяне глядя на бойню крестились.

— Господи Иесуси Христе и пресвятая Богородица. Спаси и помилуй нас, грешных. — Оглядывались на меня. И видя мою злорадную и зловещую улыбку, похожую больше на оскал волчицы, начинали креститься ещё быстрее. В их глазах я видела страх. Не к врагу, ко мне.

Один «единорог» стоял отдельно, за второй линией редутов. Это была казнозарядная пушка Бориса. У этой перезарядка проходила гораздо быстрее, чем у заряжающихся с дула. Рычаг на себя, пороховая камора свободна, её отделяют от основного орудия. Закладывают пороховой заряд, в ствол орудия с казны вставляют снаряд, потом вкладывают пороховую камору. Рычаг затвора от себя, всё, пороховая камора заклинена и зафиксирована жёстко. Раскаленный прут ткнули в заправочное отверстие в стволе. Выстрел. Рычаг опять на себя, камору вынимают, вновь закладывают в неё пороховой заряд, в ствол снаряд. Борис сделал две пороховые каморы. Пока одну использовали при выстреле, вторая камора заряжалась. Таким образом темп стрельбы возрос вдвое от дульнозарядных пушек, если не втрое.

В тылу лагеря, с восточной стороны, тоже уже грохотали пушки редутов. Та часть войска имперцев и Ливонии что обошла нас, пошла в атаку. Они решили нанести двойной удар, положив нас между молотом и наковальней. Вот только молот оказался голой задницей, а мы очень колючим ёжиком. Там командовал орудийными расчётами дядька Евсей. Дядька не гнушался всё время обучения кадетов, тоже ходить на наши с Еленой занятия. Внимательно наблюдал за работой новых пушек на полигоне, вникал в нюансы новых снарядов, особенно шрапнельных.