Александра (СИ)

А всего сильней желаю, я тебе любимый мой, чтоб со скорою победой возвратился ты домой…»

— Кто такие комсомольцы? И что это за Гражданская война?

— Это не важно. Важен посыл этой песни.

— Но на Запад, на закат идёшь ты. А я иду на полдень.

— И это тоже не важно. Каждый из нас будет делать то, что он должен сделать. Ванечка.

— Откуда же ты взялась на мою голову, такая неугомонная, Саша?

— Ты сам сделал выбор, Ваня. Я тебя не заставляла. И никто тебя не заставлял."

"— Я знаю, Саша. Я не ропщу. Но до этого, мы всегда были вместе, а сейчас мы будем далеко друг от друга.

— Я не думаю, что это продлится долго. Уверена, что мы одержим победу. Я свою, а ты свою. Всё будет хорошо, Ванечка.

— И ты родишь ещё детей? Мне одного сына мало.

— Ну, это как ты будешь стараться. — Я улыбнулась. Он тоже…

Через два дня за мной прислали из Кремля гонца.

— Проходи. — Сказал Великий Князь. Он стоял возле стола, на нём была карта. Взглянув, поняла, что это карта западной границы с Ливонским Орденом.

— Что случилось, Государь? — спросила его.

— Я же просил, наедине называй меня просто Василий.

— Извини. Так что случилось?

— Ливонцы начали вторжение. Взяли пограничную крепость. Вот здесь. Гарнизон и жители, кто не успел уйти истреблены. — Я опять взглянула. Это было севернее пограничной крепости бояр Вяземских километров на двадцать. Очень плохо. — Ядром их войска является этот Георг.

— Значит, под прикрытием ливонцев, фактически вторжение начали имперцы? Хотя формально Ливония не является частью Священной Римской империи?

— Они. Это ещё не всё. Верные люди доносят, ляхи с литвинами сосредотачивают армию в 30 тысяч, на направлении Невеля и Великих Лук. А у меня там серьёзных сил нет. Все брошены на юг, против татар и ногаев.

— Тогда ничего не остаётся, как идти мне. Формально отрядами будет командовать князь Воротынский… Подожди, Василий. Наша тактика будет не сходится с ними лоб в лоб и кровавая сеча. Нет. Мы попробуем другое. Война на дистанции пушечного выстрела. Нанесение максимального урона противнику до того момента, пока он не начнёт разбегаться, пытаясь спрятаться от льющейся на него смерти с верху. И только тогда вперёд пойдёт поместная конница, ратники. На добивание.

Василий походил по комнате. При этом недовольно посматривал на меня. Наконец спросил. Правда не то, чего я ожидала.

— Как чувствуешь себя, Саша?

— Ты о чём, Василий?

— Ты же сына родила. Нормально ли перенесёшь поход?

— Всё хорошо, Василий. Спасибо, что спросил. Я всё вынесу. Я сильная. Да и время уже достаточно прошло. Хотя да, сын крупный был. Пришлось постараться. — Я улыбнулась. Он тоже. Кивнул мне.

— Ладно. Иди. Я дам тебе из личного резерва три тысячи конницы. Больше у меня нет.