Александра (СИ)

Там девицы знатных дворянских родов по достижении 18 лет просто обязаны владеть оружием.

— То богомерзкие язычники.

— Это так. Но в тоже время это не мешает их женщинам быть хорошими воинами. Хотя сами они в войнах кланов не участвуют. Только в самом крайнем случае, если произошло нападение на их дом. У русичей тоже не особо приветствуется владение женщинами оружием. Но и тотального запрета на это нет. Не возбраняется такое.

— Расскажи мне ещё раз о них. Особенно о старшей сестре, Александре.

— Обе сестры очень красивые. Высокие, стройные. В них чувствуется порода. Но самое главное, это их взгляд, как они себя ведут и как держаться с другими людьми, особенно с высокородными. Александра может быть очень весёлой, любознательной. Когда она смеётся, то невольно и сам начинаешь улыбаться. Взгляд её удивительных глаз то добрый и тёплый. Но может в мгновения ока стать холодным как лёд и острым как заточенный стальной клинок. Презрительным и высокомерным. Я такое наблюдал. Нет, она не мне это показывала, а другим. Младшая сестра, Елена во всём слушает старшую. У сестёр нет какого-то пиетета или подобострастия к высокородным. Мало того, иногда наблюдая за ними, особенно за Александрой, я видел, какими глазами она смотрит на некоторых дворян, как на своих холопов, уж извините понтифик. Поверьте, такое воспитывается только в семьях владетельных синьоров с самого рождения. Впитывается с молоком матери. У меня совершенно нет сомнений, что они обе высокородные донны, как говорят испанцы. Александра и Елена инфанты, за это я готов поручиться собственной головой. Мало того, если сравнить их с другими инфантами, то последние проигрывают сёстрам во многом. Я общался со многими инфантами и принцессами, дочерями и сёстрами владетельных синьоров Европы. В том числе и по Вашем поручениям. Но Александра, это что-то другое. Я не знаю как это объяснить. Восхищение, преклонение. Удивительная молодая женщина.

— Уж не влюбился ли ты, мой Джованно?

Граф печально улыбнулся.

— Наверное, понтифик. Но в неё нельзя не влюбится. И при этом, я стараюсь оценивать Александру объективно. Она умеет подчинять себе. Вы бы видели понтифик, как на неё смотрят её свита, которая состоит сплошь из юношей.

— Так может она развратная?

— Нет. Как раз в этом её нельзя обвинить. Её свита, это её личная гвардия, которую она взращивает лично. Я видел, как она в учебных боях, колотила этих юношей. До кровоподтёков, разбитых в кровь голов. Может даже всыпать палок сама за какую-нибудь провинность. Но при этом лечит их. Заботиться о них. Они преданы ей как псы. И убьют любого, не задумываясь, на кого она покажет.

— Расскажи ещё раз о том набеге на земли Ливонского Ордена.