Александра (СИ)

Не даром в конце этого 16 века с тульских мастеров не стали брать налог. Задача Тулы — это стать оружейной кузницей Русского государства. Чем она и стала.

Нас принял местный воевода. Начальник гарнизона Тулы. Егор Тимофеевич Квашнин. Воевода расстарался. Баньку нам организовал, потом застолье. Я интересовалась у него за ужином, льют ли пушки в Туле. Оказалось, что совсем недавно появился у них такой умелец.

— Говорит, царевна Александра, что ученик самого Якова Литейщика, знатного пушкарского мастера на Москве.

— Знаю я двоих его учеников, Васюка и Ивана. Я Васюку пушки заказала особые. Он будет делать с Иваном и ещё Пётр Фрязин Пушкарский.

— Тебе зачем, царевна, пушки то? — Воевода смотрел на меня удивлённо.

— Значит надо. Воевать татар буду.

— На пушки у государя надо разрешение спрашивать.

— Он разрешил.

— Тогда, оно конечно.

— В таком случае, пусть ко мне этого ученика завтра с утра позовут. Как его зовут?

— Бориска он. Хорошо. Я пошлю людей за ним. Царевна, а расскажи о святынях, что в Москву, Государю и владыке митрополиту привезла. — Воевода и ещё несколько служивых тульских людей, что сидели за столом смотрели на меня в ожидании чуда. Пришлось рассказывать. Все, кто находился в помещении крестились, когда стала перечислять святыни. К нам в сопровождение Квашнин выделил пятерых ратников, которые хорошо знали местность.

Когда легли с Иваном спать в выделенной нам светлице, супруг погладил меня по груди, через рубашку.

— Что Ванечка, жену свою хочешь? — Спросила его.

— Саш, ты мне всё рассказала?

— Ты о чём?

— О том как ты говорила с Государём.

— Всё. Единственно, что не сказала, так это его вопросы, насчёт его жены Соломонии. Почему у них до сих пор нет детей. Пять лет уже женаты.

— А почему, Саша?

— Причины разные могут быть. Я не могу ответить прямо, почему у Государя и его супруги нет детей. Я хоть и лекарка, но я не лечу такое. Я лечу раны, увечья. Понимаешь?

— Понятно.

И конечно, я ничего Ивану не рассказывала о том, как Василий смотрел на меня. Я понимала, что нравлюсь ему. Не даром он спрашивал меня, не поторопилась ли я с замужеством? Ни к чему мужу знать такое.

Утром встали пораньше. Завтракать мне не хотелось. Даже чувствовала тошноту. Но тогда на это внимания не обратила. Есть ничего не ела, только попила сбитня и всё. Быстро выдвинулись. Шли к Дону. Пробежали путь за один дневной конный переход. Заночевали в лесу. Оделась по теплее. Иван расстелил войлок. Весело горел костёр. Причём его разожгли в ложбинке, это чтобы огонь не был виден в ночи из далека. Всё же здесь было порубежье. Вечером, перед сном поела с аппетитом, горячей каши с мясом. Выпила горячего взвара. Потом устроилась рядом с мужем, прижавшись к нему. Спала хорошо.