Александра (СИ)

Правда некоторые подробности умолчала. Ибо нечего смуту вносить психику супруга. Папан прямо аж раздулся от важности.

— Дочка, ты правду говоришь, что с Государём насчёт обороны южных рубежей говорила и карту с ним смотрела? — Спросил он.

— Правда, батюшка. И насчёт одёжки попенял он мне, но потом разрешил носить её.

Позавтракав, прошли с Иваном в оружейную. Там хранились наши с ним брони. Душегрейку я сняла, надела поддоспешник. Поверх него свою миланскую кольчугу. Наручи. Пояс. Пристегнула шашку. Катану брать не стала. Мы конными пойдём. А катана для пешего боя. Так что будет лишней. Засунула за правый сапог нож. На пояс повесила и такой нож, даже не нож, а кинжал. Настоящий тесак. Его мне Иван подарил. Он не был украшен золотом или серебром с драгоценными камнями. Я мужу сразу сказала, что блестящее оружие с цацками мне не надо. Так что, кинжал был простой без излишеств, зато стальной и отточенный до бритвенной остроты. Поверх кольчуги, надела повседневную чобу. Душегрейку взяла с собой. Засунула её в одну из перемётных сум. На голову, на платок, надела кубанку. Но с собой взяла подшлемник и кольчужный кофр, своего рода кольчужный капюшон, который защищал голову, шею и дополнительно плечи. Его так же поместила в суму. Вместе с кофром положила и более тёплую шапку — меховую из чернобурки с хвостом. Всё же было начало ноября. Снега ещё не было. Но днём температура не поднималась выше 5 градусов. Зима обещала быть суровой. Саадак с луком и два колчана со стрелами, закрепила у луки седла. На спину перекинула круглый небольшой щит. На мне были перчатки, из тонкой телячьей кожи светлого цвета. Надела на средний палец правой руки княжий перстень. Скормила своему скакуну горбушку с солью и вскочила на него. Вскоре все были готовы. Боярин Фёдор Мстиславович, боярыня Евпраксия Гордеевна, Василий, челядь, боярские вои провожали нас. Елены не было. Мы с ней простились уже. Боярин с боярыней крестили нас. Наконец, мы выдвинулись. Мне почему-то было радостно. Впереди был путь….

Константинополь. Высокая Порта, резиденция султана оттоманской империи и великого визиря. 10 ноября 1510 года."

"Султан османов Баязид Второй, прозванный в народе «Дервишем» сидел в своём кабинете. Он работал с документами. На какое-то время отвлёкся от бумаг. Помассировал себе виски. Встал и прошёлся по комнате. Встал возле окна и посмотрел на огромный город. Прошёл год с того ужасного землетрясения, которое в Константинополе назвали даже «Малым концом света». Погибло несколько тысяч народа. Сколько было разрушений. Даже спустя год не все следы этой природной катастрофы удалось убрать. Но слава Аллаху, всё заканчивается. Город пришёл в норму.