Александра (СИ)

Когда мы застыли на крыльце, я поняла какой убойный эффект мы произвели. Не только иностранцы зависли, но и все кто находился во дворе. Старший маркиз быстрее всех сумел прийти в адекватность и начал скакать. За ним все остальные. Народ переключился с нашего созерцания на прыжки иностранцев. Даже послышались смешки. Когда европейские куртуазы застыли, мы с Еленой, уже отточенными движениями их поприветствовали, делая пируэты веерами. Они опять заскакали. Елена сморщилась, но повторила за мной все движения приветствия. Европейцы в третий раз задрыгали ногами и мы вновь им ответили. Народ с интересом наблюдал за этим цирком. Мама сохраняла олимпийское спокойствие, глядя на всю эту гамадрилью с ледяным высокомерием. Ваня тоже застыл изваянием, только руку продолжал удерживать на рукояти сабли. Откуда-то появился Василий. Он встал по другую от Ивана сторону и тоже смотрел на европейцев со спокойствием. Посмотрел на свою жену и тихо спросил:

— Лен, что хотят схизматики?

— Понятия, Васенька, не имею. Но Саша сказала, что надо их встретить. Буду встречать. Хотя я послала бы их на х… — У Васи глаза на лоб выскочили. Он хмыхнул и отвернулся, пряча усмешку. Ленка никогда не стеснялась в выражениях. При этом мило улыбалась интуристам.

Старший маркиз фон Клаузиц затараторил на своём тарабарском. Я ничего не понимала. Но хорошо, что тут же появился, словно из воздуха толмач, сиречь по нашему переводчик.

— Маркиз решил засвидетельствовать лично своё почтение и восхищение имперским принцессам. Хочет отблагодарить за спасение своего племянника. И заверить принцесс в своём почтении и восхищении.

— Это он о чем? — Вдруг подала голос маман. — О каком непотребстве этот схизматик ведёт речь? Царевны мужние жёны.

— Матушка, всё нормально. О непотребстве не идёт речи. — Решила вступиться за имперцев. — Они просто хотят ещё раз отблагодарить за спасение Карла, вот этого молодого человека. — Я кивнула на Карла. — Вы же помните, что я сделала ему операцию и спасла от смерти.

— Так пусть деньги заплатит. Чего языком трепать, как сивый мерин?

— У них несколько другие понятия, матушка.

— Знаем мы их понятия, Сашенька. Жадные они скряги. Это всем известно. Зато смотри, как своими погаными глазами шарят по подворью. Не надо было их принимать, пока Фёдора Мстиславовича нет.

— Но мы их приняли уже, матушка. Не хорошо как-то гнать их сейчас. Что о нас в Европах скажут?

— Да нам нет никакого дела, до их богомерзкой Европы. Там же блуд сплошной, да непотребства.

— Это так. Но Государь принимает их. Значит так нужно.

— Это да. Только лишь потому, что Государь принимает.

— Маркиз, мы тоже рады видеть вас. Особенно Карла, что он в добром здравии. Поверьте.