Афганский рубеж (СИ)

— МТшка — машина надёжная. Она и не такие манёвры выполнит, — сказал я.

Закончив разворот, скорость окончательно снизил. Подхожу к земле, разметая во все стороны камни и пыль. Касаемся площадки и прокатываемся вперёд."

"— Шаг внизу, коррекция левая, — сказал я, скинул шлем и выскочил в грузовую кабину.

Спрыгнули с Каримом на песчаную поверхность и быстро рванули в сторону вертолёта Ми-24.

В нос ударил резкий запах гари и керосина. Гул от горения стоял такой, что заглушал шум винтов нашего вертолёта. Слышно, как рвутся патроны на борту. А самое плохое, что имеется сернистый запах от сгоревшей плоти.

— Вот и третий, — показал Сабитович.

Недалеко от горящего главного редуктора, сильно обгоревшее тело одного из членов экипажа в позе всадника.

— Давай к остальным, — сказал я и снял автомат с предохранителя.

Первый из лётчиков полз на четвереньках в нашу сторону, преодолевая груды камней. Голова в крови, а сам он весь в песке. Будто в муку упал.

— Стоять! — вскинул он перед собой пистолет и дважды выстрелил.

В последний момент успели упасть с Сабитовичем, вдохнув афганской земли. Во рту моментально ощутил привкус песка и керосина.

— Свои, братишка! — крикнул я.

— Я прыгнул… прыгнул… — в шокированном состоянии был лётчик.

Мы подбежали к нему, а он продолжал размахивать пистолетом. Рукав комбинезона сгорел, глаза залиты кровью.

— Второй? Где второй? — спрашивал Карим, но на вопрос лётчик Ми-24 не ответил.

Впереди послышалась стрельба. По близлежащим улицам продвигались духи. Стреляют не пойми куда, но могут и пристреляться, если нужно. Слышна местная речь, а за спиной все так же рвутся патроны и гудит пламя от вертолёта.

В груде обломков, которая раньше была домом, я увидел зелёный шлем и лежащего без сознания, второго лётчика. Купол, зацепившийся за разбитую стенку, развивался от потока ветра.

— Карим, этого на борт. И давай подмогу вызывать, — сказал я, но она уже не потребовалась.

Среди обломков появились несколько человек в отечественном полевом обмундировании. Сразу начали занимать позиции и отстреливаться от духов.

— Взяли, Сабитович, — сказал я, и мы устремились к вертолёту.

Двое парней в форме «прыжковке» достали лётчика и потащили в нашу сторону.

Над головой слышен шум винтов одного из наших Ми-8, который начал отрабатывать по наступающим духам из пулемётов, прикрывая нас.

Только мы с Каримом уложили спасённого лётчика, как бойцы в форме «прыжковке» и трофейных нагрудниках китайского производства притащили и второго.

Форма явно непростых мотострелков.

Второй лётчик был жив, но правая нога, буквально вывернута в обратную сторону.

Взяв с борта плащ-палатку, мы достали обгоревшее тело третьего члена экипаж и, завернув его, положили в грузовую кабину.