Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

А я оказался в длинном коридоре, окрашенном серой краской и с рваным линолеумом на полу.

Вот ведь Россия-матушка. Вроде сотрудники мирового правительства, а живут будто в старой казарме. Финансовый кризис, что ли? Или конспирация?

Короб с пчелиной жопкой оказался в руках бородатого.

— Здесь оставь, в ванной он тебе только мешать будет, — проговорил он.

Ага, небось осмотреть хочет. Ну, осматривай, че. Я не против.

— Спасибо! — сказал я и прошел в ванную, которая оказалась буквально в паре шагов от входной двери.

Второй мужик открыл дверь пошире и заглянул внутрь.

— Тебе помочь? — спросил он, пока я вытаскивал малого из кенгурятника.

— Нет, только дверь лучше бы прикрыть.

— Да ты не переживай так, — насмешливо проговорил тот. — Я постою, помогу, если что. Ты не стесняйся. Ребенка подержу — положить-то здесь некуда. Хороший, кстати, парень у тебя. Крепкий такой, и взгляд осмысленный. Недетский прямо."

"— А, ну ладно! Спасибо еще раз! — сказал я, стягивая штаны с Бельского, мысленно матерясь.

С открытой дверью хрен я установлю куда-нибудь камеру.

Ну да ничего, сейчас наш надзиратель сам, по доброй воле оставит нас в приватном уединении!

И я рванул подгузник, как чеку из гранаты.

Тяжелый памперс остался у меня в руках, размазав содержимое по мелкому.

Твою ж мать! Как в таком маленьком тельце могло поместиться столько всего страшного и вонючего?..

Мужик продолжал невозмутимо смотреть на меня, а я смотрел на то, что скрывалось под подгузником. Осторожно сложил подгузник и двумя пальцами положил его в раковину.

К горлу подкатил неконтролируемый ком, не давая дышать.

Даня, возьми себя в руки. Ты же бился с настоящими монстрами! Видел кишки на траве, и даже за пандой убирал! Но, черт возьми, чем таким мерзким накормила Бельского Фемида???

А с другой стороны… Может, это и не так уж плохо, что мне так плохо?..

— Прости, я щас! — сдавленным голосом проговорил я, сунул ребенка в руки мужику и рванул в соседний кабинет, прикрывая за собой дверь.

Здесь, опустошая желудок в ржавое ухо местного толчка, я нащупал камеру в кармане. Подняв голову, прикинул ракурс просмотра из зияющей дыры сломанной вентиляции. Вроде ничего. И потом, кто бы не спал в этой квартире, а туалет-то один, так что дислокация идеальная. Специфическая, конечно. Но выбирать не приходится.

Шумно прокашливаясь, я приподнялся на цыпочки и приклеил камеру на почерневшей от плесени стене.

Потом нажал на кнопку сливного бачка и вышел из туалета.

— Простите, мужики… — пробормотал я с самым виноватым видом.

— На, — протянул мне бородатый перепакованного в чистый подгузник малого. — Ты его точно не украл? Что-то отцовского профессионализма в тебе ни грамма. Вот я — папаша так папаша. Одной рукой могу подгузник переодеть.