Я еще граф. Книга #8 (СИ)

Хотя когда мы созванивались с Островским, он сообщил, что нападения на простолюдинов участились. В основном страдали работники предприятий для «Скарабеев». Деньги у них имелись, а вот возможностей защищаться нет.

С другой стороны участились набеги на мелкие магазины. Островский подозревал, что зарождается новая крупная группировка, а то и несколько. Близится война за территории.

Но на это у меня имелось радикальное решение.

Валера прилетел, когда я выходил из жилого корпуса.

— Доброго времени суток тебе, воин! — произнес Валера, и я незаметно попросил Лору проверить, не заболел ли он в очередной раз.

Оказалось, что с ним все в пределах нормы.

— Ты где таких слов понабрался? — удивился я. — С Посейдоном переобщался?

— Он сказал, что такое обращение тебе понравится. Почему бы не наградить верного слугу добрым словом?

Подобные слова от короля на вес золота. Валера скуп на похвалы.

— Как ты себя чувствуешь? Только честно.

Голубь немного призадумался. Мы вышли за территорию института и направились к месту встречи.

— Хм, — замешкался он, не торопясь откровенничать. Король всегда должен быть в лучшей форме. — Терпимо, но это тело долго не выдержит.

Вот и настало время поговорить серьезно.

— Валера, послушай. Я не могу тебе обещать твое прошлое тело. И дату не смогу назвать. Однако мы его обязательно найдем. Но ты можешь умереть раньше.

— Михаил Кузнецов! Ты что, заговариваешь мне зубы? Я такого не потерплю! Не забывай, кто перед тобой, щенок! Говори прямо.

Эх, как же иногда сложно с этими королями и могущественными магами. Самовлюбленные зазнайки. Вот я точно не стану таким. Хах, шучу.

— Твое тело может просто сгореть, и я хочу, чтобы мы с тобой объединились, как с Посейдоном.

Вопреки моим ожиданиям, Валера призадумался.

— Ты можешь умереть, — выдал он. — А моя душа может разорвать все твое внутреннее пространство…

— Хех, сомневаюсь, — улыбнулся я.

— Поверь, я знаю, о чем говорю…

— Валера, у меня есть парочка секретов, которые знают только мои союзники. Хочешь сказать, душа Посейдона слабее твоей? А угольки? Болванчик?

— Ха, Михаил, — он похлопал крыльями мне по затылку. — Ты так мало знаешь про души, я в шоке!

— У девчонок услышал?

— Ага. Вот только у Посейдона душа тягучая, он может ее разделять, поэтому тебя не порвало, хотя… Возможно, если он соберет душу воедино, она будет равна моей. Про твоих аборигенов вообще не интересно. Куча мелких душ. А вот этот твой маленький человечек, — он махнул крылом на мое запястье, где отдыхал Болванчик. — У него вообще душа даже на одну десятую не восстановилась.

— О чем ты? — удивился я. Подобное я слышу впервые.

— Ну ты действительно баклажан, — вздохнул Валера. Так, надо бы ограничить ему общение кое с кем. — Он же конструктор, и форма у него далеко не полная.