Я еще граф. Книга #8 (СИ)

Накинув на свое мускулистое тело, испещренное шрамами, широкую хлопковую рубаху, мужчина пошел открывать дверь.

— Доброе утром, Емеля, как ты поживаешь? — спросила Маруся, заходя внутрь. Напоследок она оглядела улицу. Чисто.

— Да как видишь, приехал, блин, погостить к господину, — развел руками Емеля. — Сижу целыми днями сиднем, да выхожу по ночам во двор, потренироваться.

У него единственного этот, так называемый, отпуск с самого начала пошел не по тому месту. Даже финал Универсиады, на который он так хотел попасть, и тот смотрел по телевизору.

Конечно, и плюсы имелись. Он один в роскошном доме. Ощущение чего-то нереального постоянно преследовало его, когда он бродил по комнатам. Иногда, от скуки, он представлял себя знатным человеком и пытался подражать их манерам. Например, спускаясь по лестнице, не топал как слон, засунув руки в карманы, а шел медленно, вставая на носочек, держась за перила и надменно задрав нос. И при этом он глупо улыбался.

В первый день Емеля попробовал поспать в хозяйской кровати, и на середине ночи не выдержал — постелил простынь на пол и отрубился. Барские опочивальни слишком мягкие для его каменной спины. Все затекает, ноет. Ужас! То ли дело спать на земле-матушке. Вот это по-нашему.

Его так с детства воспитали — довольствоваться малым. Если захочешь спать, уснешь и на камнях. Захочешь есть — съешь и коренья. Емеля не нуждался в излишествах. Даже мягкой кровати ему не надо. Зачем менять привычки?

Кто же знал, что всплывет его страшное прошлое? Да еще и Михаил теперь в курсе.

В первый же день, как Емелю отпустили у КПП, Надя связалась с графом Островским, который дал указания: изолировать конюха, да так, чтобы его никто не нашел. Они все организовали в течение двадцати минут. Михаил и Надя знали все объекты рода Кузнецовых, и быстро выбрали самый неприметный домик на окраине. Туда Емелю и отправили.

Тот был безгранично благодарен и господину, и графу Островскому, который, по непонятным причинам, очень хорошо относился к Михаилу и сказал, что лично регулирует этот вопрос до отъезда. Емельян никак не мог поверить — его делом занимается не штатный адвокат, который только окончил юридический институт, а сам Островский Николай Романович, лучший в этом деле! Даже такой простой человек, как он слышал о нем. Говорили, что никто, кроме Романовых, в Российской Империи не знает законов лучше, чем он. От уголовных дел, до жилищных и трудовых.

Маруся прошла в комнату и заметила, на полу простыню и небольшой столик.

— Аскетично, — подметила она, расставляя еду.

Емеля прошел за ней.

— Какой-то праздник? — спросил он, глядя на деликатесы.

— У нашего Миши новый ранг и еще голубой браслет, — похвасталась Маруся.

Емеля искренне порадовался за господина и поблагодарил Марусю за заботу.