Черный Маг Императора 5 (СИ)

— А если я тебе скажу, что ты можешь попробовать сделать плохо этому человеку или даже попытаться его убить одним своим желанием?

Я посмотрел на него, и эта мысль показалась мне немного дикой. Неужели это возможно?

— Правда? Так просто? — спросил я у него.

— Ну нет, это не просто. Чтобы что-то произошло с этим человеком, перед тем как дотронешься до его сердца, ты должен начертить определенный некросимвол и заплатить дополнительную цену в виде силы, которую тебе придется отдать.

Некоторое время мы молча следили за работой Терлецкого, а потом Александр Григорьевич продолжил.

— Чтобы убить человека, придется заплатить высокую цену. Я тебе уже говорил — лично мне это не под силу. Как будет в твоем случае, покажет лишь время.

— Если я сейчас дотронусь до него, он это почувствует?

— Обязательно, — ответил Чертков. — Вот, смотри.

В этот момент он протянул руку вперед и дотронулся до плеча Даниила Ивановича. Терлецкий дернулся как ошпаренный, бросил свои компоненты и схватился рукой за плечо. Он смотрел своими испуганными глазами прямо на меня, а я на него… Такое себе, если честно…

— Александр Григорьевич, что он почувствовал сейчас? Ему было больно? — спросил я, не отводя своего взгляда.

— Скорее неприятно. Как будто к его плечу вдруг приложили кусок льда, — ответил он.

— Понятно. А вам откуда это известно?

— Только не думай, что я буду врать тебе. Иначе какой смысл был начинать все это? Ты задал вопрос и получил на него честный ответ. Привыкай к этому, Максим.

— Не обижайтесь, просто я подумал… Кто мог это сделать, если ни один человек кроме вас не владеет таким Даром?

— С чего ты взял, что я говорил о людях? — прохрипел он и удивленно посмотрел на меня.

В этот момент Терлецкий отошел от своего испуга и потер плечо:

— Вот сука, уже мерещится всякая дрянь! — он подошел к столу и начал спешно раскладывать свои компоненты по пузырькам и баночкам. — Все, хватит на сегодня. Беру выходной. Какого черта я вообще сюда притащился? Еще и черт этот хромой…

Я улыбнулся, слушая бормотания Даниила Ивановича и пришел к выводу, что все-таки весело наблюдать за людьми, когда они об этом не знают.

— Сам ты черт! — недовольно прохрипел старик и посмотрел на меня. — Пошли отсюда, пока я сознание не потерял от этой вони.

Да, воняло у Терлецкого в кабинете мерзко, это точно. Если и не хуже, чем в лавке у Гадюкина, то где-то очень рядом.

— А как называется это растение, Александр Григорьевич? — спросил я, когда мы остановились рядом с ним.

— Как тебе больше нравится, так и называй, все равно кроме тебя их никто не увидит, — ответил он. — Лично я такие кусты кальмарами называю.

— Так он же вроде бы осьминог?

— Осьминог, кальмар — какая разница? — спросил он и шагнул в сторону двери.