"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мы повязаны кровью, но это не значит, что нам нельзя вести общие дела. Через подставных лиц, разумеется.

— На сегодня у меня все, — объявил князь. — Спокойной ночи, сын.

Я поднялся на ноги и кивнул.

— Спокойной ночи, отец.

В моих покоях меня уже ожидала Кристина. Время было позднее, так что я быстро принял ванну, и мы отправились в кровать. А наутро, позавтракав в компании Ксении, уже вплотную занятой подготовкой будущего приема, я отправился не в ЦГУ, а в Кремль.

Допрос назначен на шесть утра, и столица была еще пуста. Выехали мы в половину пятого, чтобы не опоздать. Отсутствие машин сказалось на скорости, а въехав на территорию к уже знакомому крыльцу, я не удивился, заметив Эдуарда Талгатовича. Юрист рода ожидал у двери и зябко ежился — стояла прохладная погода.

— Доброе утро, Дмитрий Алексеевич, — кивнул он.

— Утро доброе, Эдуард Талгатович, — отозвался я. — Вас уже ввели в курс дела?

— Я сегодня полностью ваш, княжич, — ответил тот. — Давайте зайдем внутрь, времени еще, конечно, полно, но не хочется простыть. Адвокат с красным носом — это не тот образ, который создает нужное мне впечатление в суде.

Я кивнул, и мы вновь оказались возле дежурного опричника. Тот внимательно осмотрел нас, переговорил коротко с юристом, и мы продолжили путь. На этот раз нам не предоставили рядового специалиста, а сразу направили в подвал.

Кремль соединен подземными переходами, так что ничего удивительного в том, что часть из них использовалась в качестве временной тюрьмы, не было. Одаренный, который в процессе допроса сходит с ума — картина не слишком радужная, а потому и место нужно подбирать подходящее. Камеры, предназначенные для преступников, обвиненных в измене — как раз такие.

Внутри нашей было прохладно. Эдуард Талгатович тут же прикрыл за нами дверь и, разложив на столе комнаты свой неизменный чемоданчик, протянул руку.

— Княжич, часы, телефон, другие личные вещи?

— Секунду, — отозвался я, отключая аппарат. — Будем надеяться, после процедуры я смогу ими воспользоваться.

— Их проверят обязательно, даже не сомневайтесь. Но портить не станут, просто внесут в протокол. Я распишусь за вас, потом со мной же и заберете их обратно.

Избавившись от шнурков в ботинках, ремня и даже запонок, я остался в камере ждать, пока Эдуард Талгатович бродил по тюремному корпусу. Волнения у меня никакого не было — в конце концов, рано или поздно мне пришлось бы проходить эту проверку, так что лучше раз и навсегда закрыть этот вопрос.

Доказав свою непричастность к каким-либо противозаконным действиям, впоследствии я смогу отсылать на результат этой проверки. И буду некоторое время совершенно чист и прозрачен для закона.

Дверь скрипнула, и я поднял голову.