"Фантастика 2023-126". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Ледяные наросты по всему полю блестели в свете ламп зала, сами девушки в спортивной форме танцевали на обломках, взметая снежное крошево.

— Полагаю, вы ставите на Морозову, — заметив мой взгляд, прошептала Мэйли.

Надежда Григорьевна сделала ставку на стремительную атаку, но напоролась на жесткий блок, ее техника рассыпалась в бессилии, а Виктория Львовна отошла на шаг и топнула ногой по полу. Взметнувшиеся кверху снежинки превратились в острые лезвия и устремились к противнице.

— Здесь не на что ставить, — ответил я. — Мне нравится просто наблюдать за красотой, — признался я. — Видите эти снежинки?

— Вы правы, княжич, — ответила китаянка. — У нас эта техника зовется неудержимой стужей. Я редко вижу тех, кто умеет ей управлять, но выглядит эстетически приятно. Надеюсь, после зимы в Москве я не возненавижу белый цвет.

Я посмеялся и припомнил слова Семена.

— Госпожа Ван, вам не стоит шутить столь стереотипно, — сказал я. — В конце концов, настоящей зимы в Москве и не бывает. Вот если бы мы были в Заполярье…

Звонок прозвенел, и тренер приказал всем остановиться. Поединок, за которым я следил, не закончился ничем. Но, понаблюдав за устроенной девушками метелью, я немного отдохнул.

Как только я прошел в раздевалку, услышал, как жужжит мой телефон. Открыв шкафчик, взял аппарат и, мазнув по экрану пальцем, приложил его к уху.

— Здравствуй, Семен Константинович, — бодро поприветствовал я вернувшегося друга.

— Здравствуй, Дмитрий Алексеевич, — ответил тот. — Ну как, познакомился с моей невестой?

Пока Шафоростова вела биологию, я слушал ее не слишком внимательно. Несмотря на умелую подачу информации, ничего нового она мне рассказать бы не смогла.

Даже более того, я все больше укреплялся во мнении, что магия не только толкнула историю мира по иному пути, но и окончательно запудрила мозги здешним ученым. Если проводить временные параллели, в этот год на моей планете начали печать органов, а здесь это считали либо уделом целителей высшего класса, либо относили к фантастике.

Естественно, в царских лабораториях могло быть иначе, но знания оттуда в открытый доступ не попадают. Кроме того, нейроны, которые я презентовал Михаилу II — это всего лишь первая ступенька, а его ученые с этим самостоятельно не справлялись и могли ковыряться еще несколько десятилетий.

Этот факт, конечно, не стал для меня новостью. Но настроение все же подпортил. Когда все кругом уверяют, что лаборатория ЦГУ — самая передовая, ты воспринимаешь это именно в таком ключе. Но «передовая» этого мира и «передовая» моего — это все же две большие разницы.

Как только прозвенел звонок, и замдекана покинула кабинет, я поднялся с места и, попрощавшись со всеми сразу, направился в лабораторию.