Ритуал (СИ)

— Глаза, — Ликас без всякого опасения приподнял моё лицо за подбородок и покрутил из стороны в сторону.

— Не могу, — я и так делала всё, что могла. — Скоро пройдет.

Старик пожевал губами, оценивая мой вид — доспехи, кольца, походная одежда, волосы, туго стянутые в косу, и кивнул чему-то.

— Заварю чаю — выпьешь, для спокойствия… а зенки-то притуши, ишь как сверкают, — выдал он и пошаркал к каморке.

— Нет времени, — я тряхнула головой, и где-то далеко в небо опять громыхнуло, резонируя с моими словами. Моя земля — моя сила, и сейчас она была почти безгранична.

— Не то что к людям, к лошадкам нельзя подходить в таком виде… ишь нервничают…, — лошади действительно тревожно прядали ушами, взбивали солому копытами и ржали тихонько, чуя силу. — Пока соберется отряд, зенки-то и поутухнут… за десять мгновений ничего не случится, — постановил Старик.

Я жмурилась, потягивая ароматный отвар — сбор был хорош, терпкий, знакомый — чем-то похожим меня поила Марта, с отчётливым успокоительным действием.

— Уже лучше, — довольно констатировал старый алариец, забрасывая за щеку пару засахаренных ягод. … — А уж коли начали — надо до конца вести… или начинать не стоило…

— Белая смерть и черная, — я решила не терять время. Ушлые аллари всегда знают больше, чем рассказывают. — Табор ушел поэтому? Будет лавина? Прорыв тварей?

Опять быстрые перекрестные взгляды, и седая голова кивает Ликасу — скажи ей.

Ликас молчит, а я делаю ещё один обжигающий глоток.

— Ты сменил и усилил посты — выставив всех. Я подняла полную защиту, по-крайней мере время мы выиграем. Предгорья могут пострадать, но…

— Аллари… разделились, — продолжил Ликас с некоторым усилием. — Нас мало, и пока мы не можем вмешиваться — так решил Совет, поэтому Табор увел всех.

— Скажи ей, — Старик с причмокиванием громко всосал чай, и прикрыл глаза от удовольствия, — скажи ей всё. Времени больше нет. Дева со змеей или спасет или уничтожит аллари… в очередной раз.

— Очередной раз? — я вздернула бровь.

— Помнящий, — поморщился Ликас. — Всегда говорит витиевато… первая попытка, вторая попытка… не важно.

— Важно, что мы — остались, а не ушли, — открыл глаза Старик — и сейчас на меня смотрел бывший Старейшина, а не главный конюший Блау. — Мы выбрали тебя, девочка. Мы — верим.

— Но если решил Табор, вы должны были уйти? Обязаны подчиниться…

— Я держу эту землю, — старик говорил спокойно. — Я сказал — мы остались — они ушли. У Хакана свои пути — у нас свои. И свой Избранный…

— Ликас? — я посмотрела на Наставника. Неужели они пошли против дяди, против Совета и…

— Скажи ей. Всё, — снова повторил старый алариец.