Ритуал (СИ)

Шанс на то, что мы выживем. Захлопни рот, — я щелкнула пальцем Геба по носу. — Потому что это можно использовать только один раз… если меня поймают, — закончила я совсем тихо.

И потому что больше с прошлой жизни у меня не осталось ничего. Единственное оружие, которое я могла бы использовать.

— А как же тогда… Академия? — Гебион тупо моргнул.

— Мы не идём в Академию, Геб, — я хлопнула его по плечу и покрутилась на носочках, раскинув руки. — Мы идем в Корпус. Поэтому выкини те книжки, что подсунул Луций, они бесполезны.

— Корпус…, — глаза мальчишки вспыхнули фанатичным светом.

— И никогда, — я стащила его со скамьи за ворот, — никогда больше не смей думать, что Блау — слабы. Нападай!

Дым вился клубами. Сладковатый, терпкий, я знаю, что сегодня курил дядя вместо обычного табака, и эта маленькая палочка мне не нравилась.

В кабинете царил полумрак, трещали дрова в камине, и одинокий светляк над столом немного разгонял тьму по углам. Я думала, меня буду ругать. Дядя молчал весь день, и когда вызвал в кабинет перед сном, я ожидала очередных нотаций, но… он молчал. Курил и молчал, вот уже мгновений тридцать.

Сначала я чинно сидела в кресле, потом сбросила тапки и забралась на краешек тахты к дяде, потом осмелела, и, прихватив подушку, подлезла под бок, устроившись удобнее — выволочки не будет, можно просто помолчать вместе.

Палочка была десятой по счету. Как только кончалась одна, дядя прикуривал следующую, щелкнув пальцами, от маленького огонька, и молча курил снова.

Всё было плохо. Очень плохо.

Запах этого сладковатого дыма и вязкости, которая оседает на языке, я не любила. Наркотики были легкими и кровь можно почистить чарами… но… дядя никогда не курил при нас ничего кроме табака.

Тяжелая теплая рука упала мне на макушку, и дядя продолжил выдыхать дым, лениво перебирая пальцами мои волосы.

— Я уезжаю в столицу. Утренний портал, — слова камнем упали вниз, нарушив мирную тишину вечера.

Ещё пять мгновений молчания.

— Запомни знак, — дядя щелкает пальцами, и перед нами расцветает сложный символ, полыхающий темной силой. — Сейчас принесешь клятву, — символ растаял в воздухе и дядя поджег следующую курительную палочку, — если придет Вестник с таким знаком, ты бросаешь всё, где бы ты ни была, поднимаешь полную защиту поместья и спускаешься в самое главное Хранилище. На… декаду, — добавил он, подумав.

Я вздрогнула. Самое главное — это нижний уровень, экранированное от всего?

— Что происходит, дядя?

— Это… на самый крайний случай. Я позабочусь, чтобы он не настал…, — теплая рука снова потрепала меня по голове.

— Дядя. Что происходит, — я развернулась и попыталась увидеть его глаза, которые блестели в сумраке.