Ритуал (СИ)

Кого я должна обвинить? Видимо, кого-то из Совета? — я била в небо. — Вкусно, свежее, — я облизала сладкие с легкой горчинкой губы — боярышник был хорош. — Обвинение — это первый акт, что во втором? Горцы плохие — аллари хорошие, такой вывод я должна была сделать? Или нет — есть хорошие аллари и есть плохие. Скажите, кто хороший, Наставник? — я обогнула Ликаса и заступила ему дорогу, продолжая откусывать ягоды на палочке. — Скажите. И я послушаю.

— Скажите мне, что мой Наставник, который давал клятву учить и защищать, на моей стороне. Скажите. И я поверю. Что хоть кто-то на моей стороне, — я рассмеялась тихо и горько. — Сегодня мне нужно верить хоть во что-то. Только на сегодня. Скажи мне, — я шагнула вперед и схватила его за отвороты верхнего кафтана. — Скажи мне, Ликас! Соври мне!!!

— Только сегодня — соври мне, что ты на моей стороне! Хотя бы ты…, — я выдохлась и разжала руки. Псаковы остаточные последствия всплеска.

— На чем мы прокололись? — хрустнул снег, Наставник сгорбился, спрятав руки в карманы, и шагнул ко мне, близко, почти нос к носу.

— Афродизиак. То, что знает один аллари, знают все. В столичной кондитерской лавке с таким гербом, пятьдесят шесть наименований подарочных наборов, и только один с южными специями в таком количестве.

Ликас не отреагировал, только немного напряженней стала линия плеч.

— Охранник мог догнать меня легко, снега с крыши упало немного, и я ждала, что догонит, но он предпочел вести и просто следовать на расстоянии до лавки. Зачем? — я покачала пальцем перед носом Ликаса и цокнула. — Чтобы глупая мисси лично убедилась в том, что есть плохие аллари и есть хорошие. Перед Советом очень важно выбрать правильную сторону, не так ли, Наставник, — закончила я цинично. — А расход… так горцев за людей никто и не считает, не так ли?

Ликас продолжал молчать.

— Я не буду никого обвинять, — продолжила я устало, — потому что вы хотели именно этого. Мне всё равно — это оппозиция, игры Совета или ваши внутренние дела. Увидеть должна была я, чтобы предъявить лично, чтобы все остались чистыми. Я ведь нужна только для этого, — остатки боярышника полетели в сугроб. Сладость внезапно стала очень горькой. — Вы, со своими играми, можете идти в задницу к Немесу… или в лабиринт, на корм к его порождениям. Куда хотите. Мне надоело.

Я развернулась к площади, но успела сделать только шаг — сильные руки клещами обхватили плечи и рванули обратно.

— Одна сторона? — голос Ликаса дрожал от бешенства. — А вот так, это считается? Это одна сторона? — меня встряхнули. — Если всегда стоишь за спиной. Это одна сторона?! Скажи мне, Вайю?!

Он тряхнул меня ещё и ещё, со всей силы.