Ритуал (СИ)

Ремзи остановился у неприметного строения и вскинул руку в стандартном жесте — остановка. В проулке ни одно окно не горело приветливым теплым светом.

— Зайдем с черного хода, — он спешился, и так подобрал поводья на руку, чтобы не бряцали заклепки. — Я отошлю всех, потом вернусь. Коня привяжешь там, — он указал за небольшой, почти под крышу занесенный снегом навес.

Я молча кивнула, оценивая из-за угла часть дома Хейли, которую было хорошо видно — горели огни, сияли артефакты, лилась музыка — сегодня у них праздник?

Зиккерт не соврал, вернувшись за мной мгновений через пятнадцать, и уже успел переодеться. Нарядный камзол припорошил снег. Он выдал мне маску, отделанную синими лентами, одну из стандартных для маскарадов, и шелковый нарядный плащ, чтобы накинула сверху, сняв свой.

В дом мы зашли легко, миновали нижние коридоры, кухню, где туда-сюда снова слуги и поднялись на черную лестницу. На площадке Зиккерт помедлил, оценив мой вид, и вытащил из ближайшей вазы розу, тоже синюю — вопиющее расточительство для середины зимы, заказывать для оформления дома живые цветы. Обломал стебель и резко сунул мне в волосы, за что тут же получил по рукам — шипы остались и оцарапали ухо.

— Зиккерт, — прошипела я тихо, этот козел поправил цветок, стер кровь кончиком пальца и нарочито медленно слизнул.

Псаков больной извращенец!

— Тише, — он крутанул меня за талию, взвихрился плащ, укутывая наши ноги, когда он впихнул меня в ближайшую нишу — кто-то спускался по лестнице, насвистывая что-то из мотивов театральных постановок. — Т-с-с, — теплый палец лег на мои губы, тело Зиккерта напряглось, как перед прыжком.

— Развлекаешься? — незнакомый, томный, и явно уже хорошо пьяный голос прозвучал над нашими головами с верхней площадки. — Ну-ну…

Послышались нечеткие шаги, и Зиккерт впихнул меня ещё дальше, полностью закрыв своим телом, впечатавшись так, что я чувствовала каждую пряжку на одежде.

— А я вот…тью… Хочешь, — послышался плеск в бутылке. — Зи?

— Отвали Арти, я занят, — отшил Ремзи грубо.

— Нехорошо, Зи, — снова заканючил голос и икнул, — не-хо-ро-шо. Я всегда составлял тебе компанию и делился… всем… ик… Я вижу вы ещё не перешли к сладкому, — хохотнул Арти, — может, как в старые добрые времена…

— Моё, — руки Ремзи сжались крепче, — не делюсь своим. Арти, свали, я занят, — теплые губы Зиккерта крепко запечатали мне рот, и прежде, чем он сообразил — я укусила. Тяпнула со всей силы, до крови. Ремзи застонал, но не от удовольствия, от боли — мы так и застыли единой композицией — зубы я сжала крепко.

— П-п-понял… ик… ухожу…

— Арти…, — кто-то позвал пьяного дружка Зиккерта наверх и нетрезвые шаги удалились.