Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

Ханагата не успел отойти, а на арену уже бежали врачи с носилками.

— Ты следующий, Ямада, — бросил он, посмотрев на нашу скамью.

Пришел черед последней тройки отборочного этапа. Я вышел на арену, разглядывая моих соперников. То, что мне придётся бороться сразу против двоих, сомнений не было.

Парни переглянулись — и, ударив друг друга по кулакам, оскалились на меня.

Даа, надеюсь, вы уже поверили в свою победу, щенки. Козлина Онигумо сейчас обмочится от радости. Ничего, я покажу тебе мастер-класс, революционер хренов.

— Вы уже выбрали, кто из вас проиграет? — спросил я, достав капу. — Нет? Тогда я решу сам.

Ударил гонг. Бой начался.

Глава 22. Отборочные — финал!

Поединок двое на одного, просто сказка! Что неодаренный мог выставить против хорошо обученных, злых и мотивированных эсперов?

Тотальное превосходство в тактике.

Эти идиоты ещё не знали, что обречены, а потому бросились в бой, решив, что быстро со мной разберутся.

Они видели, как работают мои ребята на тренировках, видели прошедшие бои. И ожидали того же от меня. Шаблона боя, первого удара, силовой борьбы. А вот выкусите!

Я прыгал на носках, пока два эспера броском сближались со мной. Один рванул вперёд, занося объятую сиянием руку.

Я прыгнул навстречу и ударил ногой в голову. Стопа пушечным ядром ударила замахнувшегося бойца в челюсть. Встречные импульсы сложились с инерцией, плюс масса на ускорение... Местная дерьмовая физика опрокинула эспера навзничь. Разогнавшийся бедняга кувыркнулся, пролетая ногами вперёд мимо меня, и плашмя грохнулся на маты.

Ударь его эспер, — лежать парню со сломанной шеей. Но я пощадил беднягу. Укрепленное магией тело шмякнулось оземь, вяло шевелясь как оглушенная рыба.

Бедный, а ведь он даже кулак магией накачал, вот же незадача...

— Ты ш-шука! — фыркнул сквозь капу второй.

Я осклабился и поманил его. Иди и отомсти мне, шепелявый!

Но, сблизившись, вместо яростной атаки он начал осторожно прощупывать мою оборону джебами. Поединщик хренов. Уклонившись от кулака, я зашёл сбоку и отвесил ему крепкую пощёчину. Не больно, но обидно!

Заряженный правый хук прошёл перед носом, мимо. Снова скользнул влево — и ещё две пощечины! Ну и раз он растерялся, третьим я вмазал хук в ухо. Гад мотнулся, а я отскочил от неточной контратаки.

Он тряхнул готовой, в глазах парня светилась злоба пополам с обидой. Слыхано ли, какой-то неодаренный его публично лупит, будто он не эспер, а щенок малолетний!

— Шлабак, даже ударить не можешь!

Вместо ответа я пробил ему ногой в грудь. Тот ринулся в контратаку, прямой джеб пролетел мимо, едва касаясь скулы! Уйдя вправо, я провел серию мощных хуков в ухо.

Оглушенный и ошарашенный, он слепо отмахнулся от меня. Едва кулак пролетел мимо, я присел — и, распрямившись как пружина, воткнул кулак ему в челюсть.