Я Гордый часть 2 (СИ)

— Прошу любить горячо и чаще радовать, — закончил я за нее. — Всем спасибо, все свободны.

Поймав на себе возмущённый взгляд Анны, я поправился:

— А что, нет? Простите, поторопился. Ну, и против кого дружим и с кем бухаем? Кстати, а не хлопнуть ли нам по рюмашке, за знакомство, так сказать?

— Заметь, не я это предложила, -с довольной ухмылкой заявила Лопухина и достала фляжку с чем-то приятно пахнущим.

— Вы что, обалдели? Реально тут собрались бухать?! — охренела Анна, особенно от того, что ханька тоже выудила откуда-то из-за пазухи фляжку, а гишпанка — мелкие стаканчики.

М-да, а дамочки боевые. Я-то думал, они достанут стеснительность, а они за тару схватились. Споемся. Ну, или судя по всему, сопьемся.

— Тебе, я так понимаю, не наливать? —спросила ее ничуть не обижающаяся на меня Азиза.

— Кто тебе сказал такую глупость? —протянула она свой стакан.

В общем, выпили мы, познакомились, поделились планами на будущее и особенностями национальной рыбалки в зимний период.

Но потом Анна вспомнила, что мы вообще-то на собрании и нам надо решить кучу важнейших вопросов — от цвета туалетной бумаги, которую надо закупить, до поиска наглеца, что срезал розы, которые выращивала наш ректор, не к вечеру будь она помянута.

После третьей фляжки мы решили, что эти проблемы решать будем потом, а сейчас главное, чтобы костюмчик сидел и голова работала. А для этого надо поставить пару подписей в закупочных актах.

Акты легли на стол, но я подписывать ничего не собирался, потому как решил, что это вообще заявление в ЗАГС и меня хотят женить. А куча листов, к нему прилагающаяся — это брачный договор. А я по договору любить не могу — только бескорыстно.

Ханька тоже подозрительно щурила глаза, хотя это, может, ее обычное состояние, дарованное природой, и тоже отказалась подписывать, потому как замуж не собирается неизвестно за кого. А если известно, то пусть ее немедленно с ним познакомят, и тогда она решит, стоит ли идти в душ или можно подождать.

Наталья, которая гишпанка, сразу с ней согласилась, потому что всем известно, что мужики — козлы, и им только одного надо — приданого. А что творится в девичьем сердце, их не волнует.

На это я возразил, что меня приданое вообще не интересует. Да и в принципе я очень жалостливый и готов приютить бедную девушку совсем без одежды как минимум на пару дней или даже больше. Девушки, сидящие тут, сразу воодушевились, решив, что такие как я — богатые и жалостливые, -на дороге не валяются, и раз мужик пока ничей, надо брать, а то утащат.