Фемида его любви — 2 (СИ)

— Никто не найдет, потому что уже завтра твой очаровательный трупик будет кормить рыбок. В лучшем случае. В худшем, а это самый реалистичный вариант, ты станешь идеальным рычагом давления на меня. Уже им стала. Ты думаешь, я так часто кого-то называю своей женщиной? Нет. Только идиот таким шансом не воспользуется, а Салим далеко не он.

— Но я не хочу с тобой жить, — на таких условиях не хочу. Мне нужен ты. Ты. Целиком, весь, без остатка. Теплый, как июньские лучи солнца, нежный, как массажное масло, скользящее по телу. Любящий, как настоящий мужчина, моя любовь к которому была на грани патологии.

— Ты носишь моего ребенка и мне плевать, что хочешь ты. Без меня ты не выживешь, Шурочка. Поэтому кончай вести демагогию. Иди, собирай вещи. Или ты это сделаешь добровольно или принудительно. Выбора после сегодняшней эскапады ты себе не оставила.

— О как мы заговорили, — у меня чуть челюсть на пол не упала от его наглости, бездушности и речей про ребенка. — Ты вспомнил, что я ношу твоего ребенка? А не ты ли месяцем раннее пытался меня отправить на аборт? Тогда тебе было плевать где я, как, и ты не хотел этого ребенка. А теперь вдруг такие речи. Нет, Вестник. Уходя уходи. Я тебе не нужна, поэтому участвовать в маскараде не буду."

"— Пытался, — он кивнул. — Да, у меня были такие планы. Но позволил тебе уехать. Или думаешь я облажался, не пытаясь тебя искать? Нет… У меня было время подумать и, знаешь, моя вина в произошедшем тоже есть. Стоило не терять голову, веря тебе на слово, а пользоваться резиной. Только поэтому я не стал тебя преследовать, дав возможность построить новую жизнь. Я бы потом нашел вас, но тогда вам нужно было уехать. Думал, ты умнее. Я не хочу, чтобы мой ребенок пострадал от тупости его матери.

Я стыдливо рассматривала свои руки, сложенные на коленях. Он отчитывал меня, как маленькую девочку, хотя, как еще со мной разговаривать после произошедшего? Я виновата. Виновата перед Алексом, перед ребенком. Перед вторым больше всего, потому что подвергла его жизнь риску. Чем я думала, когда подслушивала? Что все обойдется и пронесет? Убедилась же, что в последнее время мне ни хрена не везло и с каждым днем я все глубже вязла в чане неудачников, но все равно пошла на амбразуру, желая увидеть Вестника.

Я соглашусь. Мне придется принять условия Алекса, чтобы выжить. Придется играть по его правилам, превозмогая боль, потому что нет страшнее пытки, чем смотреть, как тот, кто превознес до небес, теперь считал тебя пустым местом. Сколько будет продолжаться этот ад? Месяц? Два? Полгода? Сколько мне придется расплачиваться за свою оплошность? И выдержу ли в конечном итоге?

— Сколько мне придется жить с тобой? — тихо прошелестела, повернув голову и залюбовалась его профилем.