Фемида его любви — 2 (СИ)

— Саша? Я жду объяснений, — уже строгим тоном потребовала женщина, начав хмуриться."

"— Ирина Геннадьевна. Мне очень надо. Я вам потом все объясню, — заверещала я и прыгнула вниз.

Артем меня поймал и рванул со мной на руках прочь под окнами, пока преподавательница что-то нам кричала вслед. Я не удержалась и звонко засмеялась. Давно я так не хохотала. Вспоминая лицо препода, аж живот скручивало от смеха. Когда Тёма поставил меня на ноги, я все еще продолжала хихикать.

— Она завтра точно заставит меня пойти к директору. Я тебе отвечаю, — между смехом сообщила я, пытаясь отдышаться.

Артем тоже веселился, хоть и согнулся, уперев ладони в колени, пытаясь перевести дух.

— Может тебе воды? — участливо спросила я и полезла в рюкзак, чтобы достать бутылку. Наблюдая, как Тёма жадно присосался к горлышку, открыла тубус, доставая из него рисунок и протянула парню. — Держи. Это тебе. Как обещала.

Мне всегда нравилось наблюдать за реакцией людей на мои работы. Любой творческий человек, несмотря на пройденный путь и опыт, нуждался в обратной связи. Это, как допинг. Важно видеть, что обмен энергией состоялся и тот, кто любуется твоей работой, восхищен. Ни один певец повторно не выйдет на сцену, если не будет слышать аплодисменты. Так и у меня. Мне было жизненно необходимо видеть обратную связь, заражаться эмоциями, чтобы творить новое.

Наблюдая за тем, как парень внимательно рассматривал свой портрет, я нетерпеливо кусала губы, ожидая вердикт. Я использовала одно из селфи, которое выпросила во время наших бесед и полночи писала, старательно выводя каждую черточку. Это была одна из лучших моих работ. Сегодня я показала ее преподавателю и получила «отлично». Артему должно было понравиться.

— Спасибо. Очень красиво, — показал он жестом, снова увлекаясь своим изображением.

Он не мог от него оторваться, периодически косясь с восхищением на меня и снова разглядывал свой портрет. Сегодня он увидел себя моими глазами. Я писала так, как вижу. Он и правда был очень красив. Глаза цвета топленного шоколада, в которых всегда плескалась тайна, угловатые скулы, четкий контур пухлых губ и шрам, который не смотря небрежность ему очень шел. Если сначала Молчун напугал меня и показался угрюмым, то теперь я могла часами любоваться его фото, желая разгадать загадку, которая таилась в постоянном молчании. Все это я показала в рисунке. Я, как умела, показала карандашом его красоту.

— Рада, что тебе понравилось, — сдержанно произнесла и покраснела, когда Тёма клюнул меня в щеку.

Он стал вести себя сдержанно. Не было попыток мня коснуться, он не терялся, как раньше рядом со мной. Артем стал более уверенным и невозмутимым. Видимо, моя беременность перекрыла клапан его влюбленности, пустив его чувства в дружеское русло.