Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Она действительно оказалась великим таинством – уму непостижимо, как скрутило! Тянул… сколько мог, столько и тянул. Боролся с собой, потому что осознавать свою зависимость от кого-то было непривычно и даже неприятно. А непонятное всегда страшит. Разрывало от противоречий – ощущение это паническое, отторжение и вместе с тем полная мобилизация – немыслимый душевный подъем. Когда горы свернуть – раз плюнуть! И крылья за спиной.

Сны еще странные… что у него – женщин раньше не было? Но и мозг и сны оставались свободными. А вот Маша снилась и всегда так, как увидел первый раз – залитая с головы до ног солнцем, раздетая им и нечаянно открытая для его взгляда… И не трахнуть её хотелось. Слово это - кощунственное даже в голову не пришло! Потому что и желание к ней тоже было не таким, как обычно, а… другое, странное, будто и не мужское даже - тягучее, томное. И не тупо подмять под себя хотелось, а подхватить на руки и нести… долго нести – за горизонты, весомо ощущая её принадлежность ему, вдыхая запах кожи... как у Белоснежки - прозрачный алебастр, просвечивающий на солнце розовым. А волосы напоминали южную ночь… Глаза – так вообще! Целовать все это мечталось – много и долго. То нежно, то голодно… А их первый раз чтобы - у окна. Чтобы заливало, топило обоих солнцем! А они в нем радостно тонули.

Извелся весь, потому что тянуло к ней страшно. И решился, наконец! Готовился так, что… До сих пор помнил ту внутреннюю трясучку - нервы, бессонную ночь перед этим… Как подошел к ней независимо…

Безнадежная любовь получилась. Горькая, больная, мучительная – будто какое-то помешательство. Пережевала всего и выплюнула за ненадобностью! Маша замужем, и кто-то уже… Даже сейчас муторно вспоминать, что с ним тогда творилось.

- Приехали, - вырвал из воспоминаний голос таксиста.

- Да… сколько с меня…?

Поздний вечер, больница закрыта. Достав телефон, позвонил на ходу в приемный. Узнал дежурную по голосу:

- Рая? Здравствуй. Охрану предупреди? Уже подхожу.

- Понятно, Георгий Зурабович, с приездом! Уже бегу!

Стоял перед дверью в отделение и опять било мелкой дрожью, жало в груди мягкой сильной лапой… Малейшая задержка бесила. Но опомнился, позвонил Нуце:

- Я задержусь… полчаса буквально.

Она молча отключилась. Постоял, глядя в пол…

По отделению почти бежал, протискивая руки в халат, цепляя потом маску... Кивнул дежурной, она говорила ему уже в спину:

- Там новенькая – Света, сиделка…

- Я в курсе – знаю, - открывал он дверь.

Крепкая и высокая - с него ростом, девушка делала Мане массаж. И, услышав звук открывающейся двери, быстро заслонила её собой, а потом набросила простыню, глядя с вопросом.

И Шония широко улыбнулся, сразу почувствовав к ней симпатию и мигом одобрив выбор Андреевны - хорошая девочка, молодец.