Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Сохранить оптимистичный настрой при настолько печальных исходных данных… Я скосила глаза, незаметно и с удовольствием разглядывая мужчину, пока он говорил с кюре и свидетелями. От меня требовалось просто постоять рядом.

Покончив с формальностями… А помолвка во Франции, оказывается, не являлась просто устным сговором между женихом и невестой. Это письменный договор, заверенный нотариусом и священником, с перечислением всего приданого, залогом и еще кучей всего… Договорившись о венчании в воскресенье ночью после первого оглашения (обойтись без остальных двух разрешил Безансонский епископ), жених проводил меня до дома Бригитт.

Через два дня – в ночь с воскресенья на понедельник, возле старинной церкви собралось, наверное, все население Ло. Нам везло с погодой – стояли последние теплые и сухие дни. Кто-то из местных умел предсказывать погоду, прислушиваясь к своему артрозу, наверное.

Я переживала. Сильно. Внутреннее напряжение какое-то, нервы вибрирующие, совесть… Она настырно скреблась изнутри. Когда человек к тебе со всей душой, а ты не то, что темной лошадкой, а засланной кобылой себя чувствуешь… Но плохого я не замышляла, наш брак все так же оставался взаимовыгодным. И я решалась окончательно - чтобы совсем бесповоротно. И очень постаралась хотя бы видом своим соответствовать ожиданиям толпы, потому что своего де Монбельяра тут, похоже, любили.

Убрав с платья темные детали, получила наряд серебристо-белого цвета. А в прическу мне напихали белых кружевных цветов, соорудив из них диадему. После церковного оглашения намерения о браке, невесту начали «готовить» - до самого вечера намывали и украшали, чесали кудри, полировали пятки и стригли ногти… И всё это - радуясь за своего синьора и все смелее отпуская пошлые шуточки.

А для меня во всей этой свадебной суете была… чувствовалась кро-о-охотная такая горчиночка. И был во всём этом почти незаметный такой печальный оттенок… тенька буквально. Дело в том, что я всерьез опасалась за свой душевный покой. Потому что отлично понимала - если бы не стопроцентная уверенность, что все это понарошку… Виконт нравился мне. Не только, как человек, но и как мужчина.

Потом, спустя какое-то время после свадьбы, чувство сожаления постепенно ушло и пришло другое – открытое доверие, благодарность, тепло… Обо мне никто и никогда так не заботился – ни родители, ни Сергей. Я – да, я порхала вокруг и при этом считала, что он меня любит. А Рауль делал для меня то, что считал – должен. И оказалось это больше ожидаемого мною в разы.

А в тот вечер, выйдя из церкви после обряда, мы увидели расставленные прямо на улице столы - накрытые скатертями и уставленные угощением.