Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

- В таком случае, прошу ожидать дома - вас посетит куафёр и прислуга, чтобы помочь одеться.

- Прислуга в доме есть. Куафёр…? За него огромное спасибо, - проснулось во мне любопытство, - тогда я удаляюсь прямо сейчас?

- Да, конечно. До встречи вечером, баронесса, - слегка склонился он в мою сторону, и я быстро убрала руки за спину. Без перчаток, сухие от постоянного бултыхания в воде… Крем был - я готовила его для себя каждый вечер крохотными порциями (портился в течении суток) и наносила на лицо и руки утром, после работы и на ночь. Жирная сметана, сок лимона, желток, розовое масло… Как консервант можно было использовать коньячный спирт, но тогда он сушил бы. Я старалась не запускать себя, беречь руки и вообще кожу…

Но сейчас дело было не только в руках, я вообще чувствовала себя непонятно – досада откуда-то, внутреннее смятение, неловкость… Господи! Я уже и думала, как они! Но эти определения и в самом деле точно отписывали моё состояние. Информация о жене графа стала неприятным сюрпризом. И не то, чтобы я строила на него какие-то планы – глупо! Но уже представляла себя вместе с ним на этом балу. А еще, как начальник, хоть и непрямой, он должен был чувствовать какую-то ответственность за меня, а значит - с ним было бы проще и надежнее… наверное.

- Простите, но руки… сырые, - мяукнула я.

- Извините, мадам, - откланялся он и вышел.

- Вперед, Мари, я провожу вас до ворот, - раздалось из-за моей спины. Дешам прикрывал мои тылы – как всегда… постепенно успокаивалась я.

- Я поговорю с де Пиреем, вам не о чем беспокоиться. Серьезной ошибки на балу вы сами не допустите. А теперь идите… ожидайте своего «мерлана», - хохотнул Дешам.

- А… а причем здесь рыба? – не поняла я.

- Обвалянная в муке… не обращайте внимания, Мари, так называют куафёров. Не дайте изуродовать себя слишком сильно, - веселился доктор.

А мне не до веселья было – все становилось неуправляемым и слишком сложным. И как же уже не хотелось всего этого! Но через пару часов, полностью вымывшись и высушив волосы, я ждала куафёра, усевшись на табурете, чтобы не помять платье.

Швея самовольно дополнила фасон – как само собой разумеющееся. Добавилась верхняя юбка из красивой ажурной ткани, которую она называла сеткой. Эта ткань убиралась назад и закреплялась там цветочками из кружев, от чего юбка получила дополнительный объем. Темный, стальной, почти черный цвет «сетки» меня удивил, но я получила объяснение:

- Вы вдова… и говорили, что не намерены танцевать. «Траур в душе, в самой её глубине»! О, это так тонко и сентиментально… наши дамы уже оценили столь изысканную преданность памяти мужа. В местном обществе ждут вас с огромной симпатией и столь же большим сочувствием, мадам баронесса, - показательно промокнула она уголки глаз платочком.

Спорить с ней я не стала.