Ружемант 3 (СИ)

Прыгнул, надеясь, что задумка себя оправдает. Врезался головой в мягкий живот старика. Вместе рухнули наземь, покатились кубарем. Ружеклятье лязгнуло пастью, ломая очередную волшбу. Мана хлопнула осечкой, холостым выстрелом. Маг успел глянуть на собственные руки — чародейство его никогда не подводило!

Все бывает в первый раз.

Не дожидаясь, я выстрелил в него трижды. Пронзенный в грудь и живот, он рухнул наземь.

С оставшимися бойцами обошелся так же. Вынырнувший из машины молодчик застыл, когда брошенный мной нож угодил бедолаге промеж глаз.

Стрельба прекратилась. Дым все еще прятал от чужих глаз. Это ненадолго. Обрамленные синим силуэты медленно, настороженно подходили ближе. Два чудом уцелевших карсира, пятеро бойцов с обратной стороны.

Глянул внутрь машины, сквозь дым Ириска нашла очертания девочки-подростка. Бронированный короб особого кресла, защитный купол, крепость десятого уровня. Впору присвистнуть — выдержит удар из «Дракона» и даже при большой удаче переживет встречу с «Гадюкой».

Малышка не шевелилась. Отчаянно надеялся, что просто без сознания. Понял, что не дам забрать ее другим.

Подхватил винтовку. Польский «Подклад Спец», магазин на двадцать патронов, калибр 7.62. В отличном состоянии!

Ничего, это мы быстро исправим.

Его прошлый хозяин пал первым: оружие не снято с предохранителя.

Мигом исправил оплошность, отмахнулся от очередного сообщения, что не привязанное оружие теряет в характеристиках. С таким калибром не страшно.

Напрямую не шли, жались к окраинам дороги, выстрелов ждали, но надеялись на тишину.

И ведь последним, что они видели — это сгинувший в дымном чаде я…

Начал с пятерых: карсиры мне не ровня. Побегут, а если нет — быстро угомоню.

Царенатский спецназовец словил пулю в лоб, хорошие пушки клепают поляки. И всего-то 57 очков состояния сгинуло из 2000…

Остальные бросились врассыпную. Карсиры замешкались: на одной чаше весов лежал гражданский билет, на второй — смертная казнь. Бедолаги не знали, выбора у них не было.

Бегунок с одиночного перевел на огонь очередями. Винтовка стреляла с отсечкой.

Нежность пальца на курке обернулась гибелью еще одного спецназовца: очередь настигла его прежде, чем рухнул за укрытие.

На миг показалось, что чувствую оказавшегося в руках демона. Он плевался огнем, жаждал крови, обжигал горячим дыханием. Заговорил на языке свинца с собратьями.

«З-з-здавайзя, здав-вайзя!» — шептали ровно положенные очереди. В висках бурлило, адреналин спешил наружу, жаждал действовать, не ждать.

И демон был с ним согласен.

Огненное, вырвавшееся из чрева дыхание свинцом смело несчастного, посмевшего велеть его гордости позорно поднять лапки.