Ружемант 4 (СИ)

В кулачке сжимала пилотку с головы, другой прижимала к груди матовый планшет.

Будить ее казалось преступлением, Ириска принялась жадно потирать ладошки. Отыграется на мне за обиду!

Скуксилась когда собрался уходить, Айка вздрогнула, озираясь по сторонам. Ойкнула, заметив меня, вскочила, отсалютовала, спешно натягивая мятый убор.

— Вольно, — с субординацией у нее по-прежнему было лучше, чем у всех остальных.

— Т-товарищ лейтенант? — от пугливого заикания так и не избавилась. — Я в-всего л-лишь…

— Вольно, говорю! — пришлось прикрикнуть. Прочистил горло, развел руками: — Айка, никакого официоза при мне. Помнишь, как меня зовут?

— М-максим? — с надеждой подняла глаза. Будто и не мы с ней не так уж давно на пару смотрели телевизор.

Телевизора при нас обоих не было, а вот вкусняшки принес.

— Знаешь, где достать хороший кофе?

Она задумалась, осторожно протиснулась мимо меня, остановилась на полпути.

— Только у старших офицеров кофе. Низшему звену только чай.

— Будь я проклят, если будем пить сегодня чай! Сейчас намутим. Посидишь со мной?

— Я же сказал, никакого официоза.

Она смущенно извинилась.

Кофе нашелся в шатре Бейки. Быстрорастворимый, с сахаром, в пакетиках. Сойдет!

Айя принесла горячей воды, лицо пылало румянцем, словно совершила подвиг. Найти чашки не составило труда.

Она узнала, чей запас я только что смел тронуть, по упаковке.

— Она р-ругаться будет.

— На меня — сколько влезет. А ты не виновата, я тебе приказал пить со мной кофе. Ешь, — протянул ей обе булочки. Ее нерешительность таяла с каждым глотком кофе.

— Знаешь, что она определила тебя в состав ударной группы?

— М-меня? — не знаю, чего в ее вопросе было больше: удивления или равнодушия. — Н-но я в-ведь такая… б-бесполезная, — стеснение отступало вслед за нерешительностью.

— Ты что же? Так похвалу выпрашиваешь?

Ее щеки вспыхнули румянцем пуще прежнего. Возмущенно затрясла головой, будто вопрошая: как смел даже думать о таком?

Поспешил исправиться.

— Сказала, что ты одна из лучших бойцов. И у тебя огромный потенциал.

— Правда? — она будто забыла, как заикаться, широко раскрыла глаза.

— Представь себе. Пойдешь под моим командованием, — развел руками. — Вот, пришел узнать, что ты умеешь. Только давай договоримся: без ложной скромности.

— А р-разве в архивах про меня н-ничего? — пискнула. Понимал, разговора она боится. С того момента, как удалось растопить лед ее страха и расположить к себе, прошла уйма времени.

Она как будто обросла свежими комплексами…

— Много чего, — кивнул, поспешив разуверить. — Но хочу услышать лично от тебя.