Ружемант 4 (СИ)

В отличие от моего, эти были снаряжены, и я увидел их в действии.

Рой ракет сорвался с их хрупких корпусов, обратив «Варан» в останки. «Панголин», все еще ползущий на нас, вдруг встал: пламя достигло нутра. Бейка выдохнула, утирая пот. Ириска искала новые жертвы, но они не спешили.

Кажется, эту атаку мы пережили…

Молчали. Сейрас нашлась, как и все остальные. Жива, здорова, чумаза, как дьявол. Фелиции хорошо досталось: снайпер сумела обезвредить четыре снайперских автомобиля, но один из них ее достал перед тем, как кануть в небытие.

— До свадьбы заживет, — строго и по-военному сказал ей, когда навестил в санчасти. Медсестра вытолкала прочь — больным требовался покой.

Раненых было не меньше убитых. Переживший атаку лагерь обратился в скорбное зрелище, хоть присылай сюда «Шмелей» собирать скорбные начала…

— Здесь так каждую ночь почти что.

Белка смотрела в пустоту перед собой. Айка сидела рядом с ней, держала за руку. Ириска без спросу подсказала: передает ей часть маны. Трансформирует ее волнение, восполняет ей запас. Через час-другой будет в норме.

Мицугу нашел среди похоронных команд. Вот уж где-где, а там никак не ожидал ее увидеть. Изменилась с нашей последней встречи. Помнил ее девчонкой-подростком — давно ли исполнилось восемнадцать? Смелая, отчаянная, дерзкая.

Сейчас выходец из Синьилая, бывший рушинник была совершенно другой.

Ее отрешенностью можно было заполнить небо: будто все происходит где-то очень далеко отсюда и не с ней.

Она мне так и сказала: чувствует себя героиней какого-то драматического сериала, ждет, когда вот-вот пойдут титры и можно будет вернуться домой, свернуться калачиком, уснуть в кроватке.

С добротой вспоминала Инну. Кошкодевочка поделилась с ней не только вещами, но и безделушками. В маленькой ладошке держала девчачий медальон. С жестяных краев облупился яркий, блестящий хром. Не сразу распознал в нем обычную подкову. Буквы бежали по изгибу — обещали обладателю удачу.

Вместе с ней до самого утра таскали тела.

— Что с ними делают?

Вместо ответа девчонка кивнула на походную морозильную камеру — десяток грузовиков. Как их только умудрились не потерять в этом кавардаке?

— Завтра увезут, если путь расчистим.

— И что? Дадут уехать?

— Кто станет тратить боеприпасы на мертвецов?

Кивнул, а девочка молодец, растет. За ту пару месяцев, что мы не виделись, научилась думать как настоящий военный.

— Ты слышала, что тебя записали в ударную группу? Ты не против?

Выдохнула, кивнула, тихо проговорила в ответ:

— А что, если против? Что-то изменится?

В самом деле, зачем спрашивал? Или настолько привыкла выполнять приказы? Она лишь улыбнулась, покачала головой.

— Знаешь… там, у рушинников мне казалось, что обречена.