Отмороженный 9.0 (СИ)

Матрасы у них что-ли какие-то специальные с омолаживающим эффектом? Или капсулы пробуждения с эффектом реабилитации? Ощущение, будто я не в Мерзлоте на секретной базе скаймастеров, а в санатории каком-то.

Рядом с Абрамовым стояла «стайка» юристов и два незнакомых мне скаймастера, с которыми уже успел о чем-то поперемигиваться Николаич.

— Документы готовы, — Абрамов кивнул на девушку с тач-панелью в руке. — Там финальный договор и подписанные накладные, с которыми вас уже ждут на складе. Все, как и обсуждали, можете не проверять.

— Ага, щас, — тихонько фыркнула Эбби и, как коршун, выхватила планшет из рук вздрогнувшей юристки.

— А что по поводу моей просьбе по команде и Дженерикам? — спросил я, не торопясь доставать мастер-форму.

— Решаемо, — кивнул Абрамов и эффектным (скорее всего, отрепетированным) жестом протянул руку за спину, куда тут же вложили еще одну тач-панель. — Можем заключить договор.

— И на каких условиях? — я прищурился.

— Всего лишь в обмен на помощь по освобождению нашей шахты, — ответил Абрамов и замолчал, ожидая моей реакции.

— Понятно, что не в одиночку. Самсон уже готовит операцию, — Абрамов протянул мне тач-панель. — Там все подробности. Поможешь ему и контракт на долгосрочную аренду Дженериков твой. С командой сам уже договоришься, мы препятствовать не будем.

Конечно, не будете. Судя по хитринке в глазах Абрамова, еще и доплатит им, чтобы за Робертом присмотрели. Учитывая, сколько скрытых бойцов нас сейчас пасло, не удивлюсь, если и вокруг «Тридцать седьмой» есть у Боба ангелы-хранители. Ну или были. У Химеры как-то в зубах застряла неопознанная запчасть…

Я забрал тач-панель, бегло глянув, что там нет пароля, и я спокойно изучу все документы позже. Спрятал ее в рюкзак, а взамен достал фрагмент мастер-формы.

Скаймастеры сразу же подобрались, вытянув шеи. Появился кейс-контейнер с мягкими вставками, который тут же протянули в мою сторону.

— Не сломайте только, — сказал я, укладывая форму в углубление.

На моих словах оба скаймастера почему-то покраснели. Причем не от возможного стыда, а от такой конкретной на физическом уровне ощущаемой злости. А Николаич закашлялся. Тьфу ты, какие все обидчивые, уже ляпнуть ничего нельзя.

Скаймастеры сдержались. Убедились, что фрагмент тот самый, закрыли кейс и, кивнув Абрамову, пошли по коридору. Николаич за ними, по ходу ткнув меня в бок и прошептав: «ну ты чего, обидно же…». Следом Абрамов, за ним вся стая юристов, и потом уже мы с Эбби.

В лабораторию, которая больше напоминала капище каких-нибудь друидов, пропустили уже только Николаича. Мы же с Эбби и Абрамовым заняли места в смежном помещении перед длинным, узким бронестеклом. Я отказался от предложенного кресла, слишком мягкое, так и заснуть недолго.