Швед

Он снова занял своё излюбленное место в «ушастом» кресле и нервно постучал пальцами по подлокотнику. Данте хотелось начать действовать. Этот очкастый мудак своим молчанием уже и мне действовал на нервы.

– Я… скажу… – прошептал он, продолжая трястись, как испуганный заяц в разгар охоты. – Но при одном условии.

Вопросительно изогнул одну бровь. Данте же заржал и выпалил насмешливо:

– Да кто ты такой, чморила, чтобы условия Шведу выдвигать?

Я поднял руку, призывая Данте заткнуться, и обманчиво мягким и участливым тоном поинтересовался:

– Артём, дай угадаю: ты хочешь попросить защиты. Так?

– Д… д-да… – выдохнул он. – Но… не для себя. Для сына. У меня сын. Ему год… И жена ещё… Ес… е-если я сдам босса… Он убьёт их. Я всё скажу, если… защитите сына и жену.

Я сделал вид, что расслабился. Откинулся на спинку кресла, поставил локти на ручки кресла, переплетая пальцы, и опёрся на них подбородком, изучая Колесникова, сидящего передо мной, борясь с истинным желанием перепрыгнуть через стол и вытрясти из этого болвана всю информацию, а затем и его жалкую никчёмную жизнь. Запах страха очкарика подстрекал мой гнев.

В этот же миг вспомнилась мелкая – нежная, перепуганная, юная, невинная. Гнев тут же сошёл на «нет».

Сейчас бы рядом с ней быть, а не решать эти грёбаные вопросы.

– Договорились. Но твоя семья перейдёт под мою защиту только после всей информации. Посмеешь хоть что-то утаить или солгать – наша договорённость сразу утратит силу, и твоя семья перестанет быть моей заботой.

– Как… как я могу вам доверять? – пробормотал он, словно извиняясь. – А если… это вы меня обманете?

– Ты сука не догоняешь, кто перед тобой? – злобно проговорил Данте.

Колесников несколько раз сглотнул.

– Мне нужны… гарантии, – проблеял он.

– Гарантия – это моё слово, Артём, – произнёс я твёрдо-агрессивным тоном.

В глазах Колесникова вспыхнула надежда. Он кусал губы, потом, явно приняв решение, кивнул и, глядя мне в глаза, сказал:

– Я айтишник. Флешка, что оказалась у вас – это все ваши транспортные пути, время выезда из точки «А» и приезда в точку «В». Меня отправили к Кенычу найти и забрать флешку.

Голос Колесникова начал звучать более уверенно, и с каждым новым словом у него пропадал страх, напряжение отпускало. Мужчина понимал – назад дороги нет.

– Среди ваших людей есть гнида, Олег Викторович. Он сливал информацию вашему… другу Кенычу. Он продался за сто тысяч долларов. Кенычу выдали аванс взамен на проверочную информацию – фургон с деньгами, который вы потеряли. Вторая часть денег была ему обещана при передачи флешки с уже полными данными. Это были условия вашего друга.