Шутка

— Ты вообще без нее родился, потому и потерять не мог, а я… Да что ты вообще про меня знаешь?

— Если бы я про тебя что-то узнал, я бы вышвырнул тебя из дома и с фирмы в тот же день и успокоился бы навсегда! И близко бы не подпускал, шантажируя прошлым.

— Вот даже как? — Люда вполне оценила степень неприязни мужа к своей особе. — И чем, интересно, я тебе так мешаю?

— Ничем. — Он сразу замкнулся. — Слушай, а откуда ты взяла этого Леню?

— Какая разница?

— Так. Интересно. Ты ему покровительствуешь, насколько я понял?

— Допустим.

— И какие у тебя к нему чувства?

— Материнские.

— Вот как? — Он откровенно иронизировал. — А мальчик-то хорошенький.

— Меня это не касается. Он почти на тринадцать лет меня моложе. Даже в сыновья годится, потому что некоторые рожают в тринадцать лет.

— Ну, положим, что не в тринадцать. Но раз ты ему как мать, пригласила бы в гости, что ли.

— Зачем?

— Быть может, мы вместе станем ему семьей? А? Ма-ма-ша.

— Если не считать твоего хамства, то мысль рациональная.

— Давай не будем ссориться, Людок.

— Что-о?

— Пардон. Мне просто показалось, что ты в последнее время подобрела.

— К тебе это не имеет никакого отношения. Давай спать, завтра на работу.

Она посмотрела, как муж полез в шкаф, за подушками и постельным бельем. И словно нехотя намекнула:

— Можешь вернуться в общую спальню, пока у каждого из нас не будет по своей отдельной комнате. Мне стирать меньше.

Муж сделал вид, что так оно и есть, хотя стиральная машина, давно поселившаяся в их ванной, выдавала забрасываемое в нее белье уже сухим и только что не поглаженным."

"…Она искала предлог, чтобы сблизиться с Леней естественно и без напряжения, но никак не могла найти. Нельзя же просто платить ему больше, чем другим, ничем этого не объясняя? Люда же чувствовала, что должна ему очень и очень много. За то, что так получилось с его сестрой, за те пять лет, в течение которых его семья терпела одно крушение за другим. Она не обманула мужа насчет материнских чувств. Где-то подсознательно ей, как истинной эгоистке, всегда хотелось получить взрослого ребенка уже готовым. Кем-то рожденным, выкормленным, вылеченным от бесчисленных детских болезней. К тому же Леня удивительно напоминал ей Глебушку, единственного мужчину, от которого Люда хотела бы иметь ребенка, но судьба распорядилась по-другому. Она уже много лет искала объект для нежности и забот — не любовных, других. Люда не знала, в чем состоят материнские заботы, и понимала их по-своему.

Окружающие оценили бы ее внимание к Лене так же, как и ее муж. Люде, в сущности, было наплевать на их мнение. Пусть думают что хотят, лишь бы Леня так не думал. Только его наивность была тем щитом, которым она решила прикрыться.