Шутка

Для того чтобы в очередной раз испортить ему настроение, потому что с того злосчастного вечера они почти не разговаривали. Люда не сомневалась в том, что Якушев сегодня напьется в честь субботы, но денег ему не оставила. И пусть только попробует наделать долгов. Сволочь.

В машине девушка-агент все время болтала, и Люда чувствовала, что все сильнее начинает от нее уставать. Ну почему это люди, которые едут в чужой дорогой машине, уверены в том, что обязаны за это развлекать хозяина разговорами? Она морщилась и молчала, стараясь сосредоточиться на своих мыслях.

Дверь открыл хозяин, тот самый Вениамин Викентьевич. Люда помнила его. Он давал показания против Тимура. И мать Марины Люда тоже узнала. Третьим, кто был прописан в этой квартире, оказался парень лет двадцати с небольшим. Очень хорошенький и похожий на сестру. Ее огромную фотографию Люда увидела в зале, на стене. Но самой Марины в квартире действительно не оказалось. Хотя Люда и предполагала, что так и оно и будет. Иначе она бы просто не решилась сюда приехать. Саму квартиру ей не надо было осматривать, она прекрасно помнила и расположение комнат, и мебель в ней, и обои на стенах. Ничего не изменилось с тех пор, только сильно обветшало.

Для вежливости она все же прошлась по комнатам, стараясь не слушать болтовню девушки-агента. Она ждала только возможности поговорить с хозяевами. Наконец все расселись за столом, хозяйка поспешила на кухню за домашними пирогами.

— А почему вы хотите обменять ее на двухкомнатную? — решилась Люда. — Вас же трое. Мальчик может в любой момент жениться. А там, глядишь, и дети пойдут.

— Ему прежде всего надо учиться, — сурово сказал отец. — Иначе в армию придется идти. А там сами знаете как. Он у меня один остался. Я просто не могу…

Люда услышала в его голосе сдержанные слезы. Потом посмотрела на портрет Марины, висевший на стене.

— А разве это не его сестра? — удивленно спросила она. — Очень похожа.

— Да. Сестра. — Хозяин квартиры зачем-то стал переставлять на столе вазочки с печеньем и конфетами. И повторил: — Сестра.

— Что-то случилось? — участливо спросила Люда.

— Она умерла. Год назад.

— Умерла?! — Люда никак этого не ожидала и с трудом нашлась: — Такая молодая?!

— Ее убили в нашем парке. Вечером. Ограбили и…

— Изнасиловали, — сама не зная почему, закончила она.

— Да. Вы что, об этом слышали? Кажется, в какой-то газете писали.

— Я? — Люда испугалась. — Нет. Не слышала. То есть не читала.

В голове смертельно раненой птицей билась только одна мысль: «Неужели же Тимка вернулся?! Но изнасиловали? Нет, он не мог. Он же любил ее! Нет, только не Тимка!»

— Я просто подумала, что молодая девушка в парке, вечером, одна…

— Она была не одна. С молодым человеком.

— И что он?

— Убит?"

"— Да.