Шутка

Сеансы в бассейне длились сорок пять минут, и публика постоянно менялась: одни не спеша приводили себя в порядок после плавания, другие, так же не торопясь, раздевались.

Мика с бьющимся сердцем подошла к шкафчику номер 338. К счастью, он находится в самом конце раздевалки, вне поля зрения обслуживающего персонала! Первым делом она набрала номер квартиры папы Сальникова: 148. Потом глубоко вздохнула и принялась за алфавит. «А» — никакого сигнала. «Б» — мимо. «В», «Г», «Д»… Мика вытерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб. На «К» начала нервничать. Неужели Варька оказалась умнее? Только спокойнее. Будет еще шанс. Спокойнее. Надо взять себя в руки.

На Мику по-прежнему никто не обращал внимания. Замки в шкафчиках часто ломались, и почти после каждого сеанса какой-нибудь из них приходилось вскрывать с помощью дежурных по раздевалке. Мика уже начала сочинять правдоподобную историю о том, почему она вдруг забыла код, чтобы тоже воспользоваться их услугами. В том случае, если три Варькиных цифры — это не номер квартиры.

«Т». И вдруг раздался характерный треск. Замок открылся! Так, значит, «Т»! Интересно, о чем или о ком думала синеглазая акула, набирая именно эту букву? Сразу надо было догадаться! В раздевалке было прохладно, но Мика вытерла о купальник вспотевшие руки. Купальник тоже был мокрым. «Фу-ты, черт! — подумала она. — Что же это я медлю?!» И она взяла с полки Варькину кожаную сумочку. Щелкнула замочком, потрогала сотовый телефон, затем не удержалась и заглянула в среднее отделение. Деньги!

Сумма была очень большой, в крупных стодолларовых купюрах. У Мики снова задрожали руки. Теперь уже от жадности. Она даже губу закусила: нельзя! Вот дура Варька! Сказано же: ценные вещи и деньги сдавайте в камеру хранения! А эта гладкая зараза подвергает такому искушению! Ведь если взять деньги, Варька поднимет шум и сразу же наведет тут шухер. А ключей может и до дома не хватиться. И непонятно будет, где она их посеяла — в бассейне или по дороге домой. Наверняка в магазины собралась заехать. Иначе зачем ей столько денег?

И Мика со вздохом застегнула молнию среднего отделения. Более того, обернула руку Варькиными трусиками, небрежно брошенными мачехой поверх пакета с вещами, и протерла сотовый телефон и внутренние поверхности сумочки. После грязных тарелок брезгливости в Мике не осталось. Трусики так трусики, зато никаких отпечатков: береженого Бог бережет. Так же, обернутой прозрачным нейлоном рукой, Мика расстегнула молнию того отделения кожаного кошелька, где предполагала найти ключи. Так и есть: там. Взяла их аккуратненько, потом уложила все назад. Кинула трусики на прежнее место, набрала код, прикрыла дверь. Раздался характерный писк, шкафчик захлопнулся. А этих кнопок сегодня еще будут касаться десятки рук.