Шутка

Но скажи, ради бога, кто учил тебя так по-детски целоваться? За те уроки, которые я тебе собираюсь дать в ближайшие несколько дней, надо было бы, конечно, спросить с тебя денег…

Она натянула до подбородка простыню под его внимательным взглядом. Черт возьми! Поцелуи — это, конечно, от Глебушки. Но неужели же первый муж был таким профаном, что она теперь вынуждена в свои тридцать с лишним лет краснеть перед этим человеком? Давно надо было завести себе любовника, а уж если не завела, то хоть сейчас воспользоваться моментом. Она кокетливо улыбнулась:

— Денег? А что? Можешь и спросить. Я готова.

И она одним рывком стянула с себя простыню…

…Когда в дверь постучали, Люда сразу поняла, что это пришел ее мальчик. Вставать не хотелось, одеваться тоже. Она тихонько позвала:

— Валентин! Скажи ему…

Что надо сказать Ленечке, Валентин понял без лишних комментариев. Разговаривали они недолго и очень негромко, потом дверь закрылась, и Валентин вернулся очень задумчивый:

— Слушай, Ляля, ты ничего мне про этого юношу не расскажешь?

— А что случилось? — Люда приподнялась на локте.

— Ну в сказки о потерянных во младенчестве и случайно найденных детях я не верю и в то, что он может быть твоим сыном, тоже. Ситуация сама по себе нестандартная: ты приезжаешь на курорт с красивым молодым парнем, который тебе не родственник, предоставляешь ему полную свободу, тут же заводишь курортный роман с его соседом по номеру. А меж тем ты не похожа на транжиру. Скажи на милость, зачем он тебе?

— У меня нет детей. А мне очень хочется о ком-то заботиться.

— Он не ребенок. Не маленький котенок, не щенок. Ему уже не нянька нужна, а просто женщина. И еще этот твой Ленечка очень непростой мальчик.

— Неправда. Он очень милый, очень наивный, и у него на лице все написано. — Люде было настолько неприятно, что она встала и начала одеваться. Томное оцепенение слетело с нее, едва начался этот разговор.

— Вот именно, — прищурился Валентин. — Пока еще написано. Ты сама его в это втравила.

— Втравила во что?

— В жизнь, на которую он никогда и не рассчитывал. Он теперь будет цепляться за нее изо всех сил.

— Пусть, — отмахнулась она.

— Как хочешь. Только будь осторожнее.

— Куда он пошел?

— К девочкам, — усмехнулся Валентин. — Должно быть, напьется.

— Ерунды не говори!

— Удивляюсь, как это ты бизнесом занимаешься? Или женщины становятся абсолютно слепы, когда речь заходит об их чувствах?

— А мужчины не становятся?

Она уже оделась, поправила волосы и стояла теперь в дверях номера, словно не могла уйти, не убедившись в том, что все, о чем говорит Валентин, — это неправда.

— Не знаю, не проверял.

— И как тебе удалось прожить свою жизнь без любви? — тихо спросила она.