Миссия Шута

Всем захочется узнать мою версию случившегося, им будет страшно интересно, что же произошло в действительности. – Он сделал глоток вина. – Думаю, если у меня все получится, леди Брезинга убедится, что ее опасения по поводу цели нашего визита беспочвенны. Ни один посланник королевы не позволит себе сделать то, что я намерен. – Он мрачно улыбнулся.

– А что ты сделал?

– Пока ничего. Но полагаю, что к утру нашему отъезду из Гейлтона никто не станет препятствовать, более того – нас выпроводят вон. – Он снова отпил немного из своего бокала. – Порой мне совсем не нравится то, что я вынужден делать, – заметил он, и я услышал в его голосе жалобные нотки.

Шут осушил бокал, словно собирался с силами, чтобы выполнить трудную миссию. Впрочем, он больше не сказал мне ни слова. Лишь старательно оделся к обеду, а я пережил настоящее унижение, когда выяснилось, что я должен нарядиться в зеленый камзол и желтые панталоны.

– Пожалуй, и правда немного слишком ярко, – согласился Шут в ответ на мой оскорбленный взгляд, но он так широко и довольно ухмылялся, что я не поверил в искренность его слов.

Я не знал, что стало тому причиной – выпитое вино или ему просто захотелось порезвиться.

– Перестань хмуриться, Баджерлок, – возмутился Шут, поправляя манжеты своего камзола приглушенно-зеленого цвета. – У моего слуги должно быть приятное выражение лица. Кроме того, этот цвет прекрасно оттеняет твои карие глаза, смуглую кожу и волосы – тебя всего. Ты мне напоминаешь экзотического попугая. Может быть, тебе и не нравится быть на виду, зато дамы оценят твою мужскую красоту.

Заставить себя подчиниться мне было нелегко, но я, сжав зубы, молча вошел следом за своим господином в зал, где перед обедом собрались аристократы. Сегодня гостей было больше, чем вчера, поскольку леди Брезинга пригласила и тех, кто охотился с нами утром. Лорд Голден не обратил на них никакого внимания, словно они вдруг стали невидимками. Сайдел и Сивил сидели за низким столиком, дочь лорда Грейлинга разложила на салфетке несколько перьев и внимательно их изучала. Я сразу понял, что Сайдел наблюдала за дверью, поскольку в тот момент, когда вошел лорд Голден, она засияла, словно ярко зажженный фонарь. Юный Сивил тоже переменился в лице, и мне это совсем не понравилось. Он не мог позволить себе бросить вызов гостю в доме матери, но в его глазах полыхала холодная ярость. Меня затопило отвращение. Нет, я не желал иметь ничего общего с происходящим.

Однако лорд Голден, мило улыбаясь, направился прямо к юной парочке. С остальными в комнате он поздоровался коротко, на грани приличий. С самым бесцеремонным видом он уселся между ними, заставив Сивила подвинуться.