Миссия Шута

Однажды вечером мы разбили лагерь довольно далеко от дороги, и мне приснился очень яркий сон. Возможно, столь четкие образы возникли потому, что Молли все еще жила в самом дальнем уголке моего сердца. Однако приснилась мне не она, а я сам. Я совсем маленький, мне жарко, и я серьезно, смертельно болен. Баррич прижимает меня к груди, и его знакомый запах помогает мне переносить мучительную боль. Неожиданно ко мне прикасаются невыносимо холодные руки, они пытаются забрать меня, но я вырываюсь и плачу и еще крепче обнимаю Баррича. И его сильная рука снова обхватывает меня, не отдает тому, кто хочет забрать.

– Оставь ее, – хриплым голосом требует он.

Я слышал голос Молли, словно издалека, дрожащий и немного искаженный:

– Баррич, ты тоже болен. Ты не можешь о ней заботиться. Дай ее мне, а сам отдохни.

– Нет. Оставь ее со мной. А сама займись Чивом и собой.

– С твоим сыном все хорошо. Мы с ним здоровы. А вы с Неттл больны. Дай мне ее, Баррич.

– Нет, – с трудом проговорил он и, словно защищая от всего мира, еще крепче прижал меня к себе. – Именно так и начиналась кровавая чума, когда я был мальчишкой. Она убила всех, кого я любил. Молли, я не перенесу, если ты заберешь ее у меня, а она умрет. Прошу тебя, оставь ее со мной.

– Чтобы вы умерли вместе? – В усталом голосе Молли появились резкие нотки.

– Если так будет угодно судьбе, – совершенно спокойно заявил Баррич. – Умирать одному очень страшно. Я буду держать ее до последнего вздоха."

"Баррич вел себя неразумно, и я почувствовал, что Молли сердится и переживает за него. Она принесла ему воды, и я забеспокоился, когда она приподняла его, чтобы он мог напиться. Я тоже попытался попить из чашки, которую Молли поднесла к моим губам, но они потрескались, а еще у меня ужасно болела голова, и свет казался слишком ярким. Когда я оттолкнул руку Молли, ледяная вода пролилась мне на грудь, я вскрикнул и расплакался. «Тише, Неттл, успокойся», – уговаривала меня Молли, но у нее были такие холодные руки. Я не хотел, чтобы мать ко мне прикасалась, и чувствовал ревность Неттл, знавшей, что у Молли скоро будет еще ребенок. Я изо всех сил вцепился в рубашку Баррича, и он снова прижал меня к себе и принялся что-то тихонько напевать. А я спрятал лицо у него на груди, куда до меня не мог добраться свет, и попытался заснуть.

Я так старался уснуть, что проснулся. Открыв глаза, я понял, что задыхаюсь, что я весь в поту и меня знобит. Но я никак не мог забыть ощущения своей сухой, горячей кожи и страшного сна, навеянного Силой. Укладываясь спать, я плотно завернулся в плащ, теперь же с раздражением отбросил его в сторону, мне казалось, будто он меня душит. Мы с Ночным Волком остановились на ночь на берегу лесного ручья. С трудом передвигая ноги, я добрался до воды и напился.