Миссия Шута

Когда мы отошли достаточно далеко, я его спросил:

– Что это было?

Он резко повернулся, возмущенный моей непонятливостью.

– Что это было? Вы – через несколько лет, если не измените своего отношения к вашей связи. Вы видели ее глаза? Я показал вам женщину в теле оленихи. Я очень хотел, чтобы вы ее увидели. Так нельзя. Это поругание того, что должно быть разделенным доверием.

Я молча смотрел на него и ждал продолжения. Полагаю, он думал, что я с ним соглашусь, потому что, не услышав ответа, сердито фыркнул.

– Две зимы назад Делэйна провалилась под лед Тополиного озера и утонула. Ей следовало умереть, но она не пожелала, она цеплялась за Парелу. Оленихе не хватило сил или воли, чтобы с ней справиться. Вы видели, чем все закончилось, – олениха с сознанием и сердцем женщины, а несчастная Парела даже мыслей собственных больше не имеет. Это против природы, неужели вы не понимаете? Такие, как Делэйна, виновны в злобных нападках тех, в чьих жилах не течет Древняя Кровь. Именно из-за таких, как она, нас вешают и сжигают наши тела над водой. И, скажу я вам, она это заслужила.

Я отвернулся, потрясенный его пылом. Мне тоже грозила такая смерть, и я никому не желал пережить тот ужас, который я испытал. Мое остывшее тело лежало в могиле несколько дней, а я разделил с Ночным Волком его тело и жизнь. Я понял, что Рольф догадывается о том, что с нами произошло. Словно услышав мои мысли, он мрачно добавил:

– Тот, кто не прошел обучения, может совершить ошибку. Но тот, кто знает, чем ему грозит такая ошибка, не заслуживает прощения. Никакого!

Рольф повернулся и зашагал по тропинке, мы тащились за ним. Ночной Волк помахивал хвостом, а Рольф тихонько бормотал себе под нос:

– Жадность Делэйны уничтожила их обеих. Парела больше не может вести жизнь оленихи. У нее не будет ни самца, ни детенышей. Когда она умрет – им обеим придет конец. Делэйна, когда была женщиной, не захотела принять смерть, но, став оленихой, она не желает вести жизнь животного. Когда Парелу зовут самцы, Делэйна не позволяет ей отвечать. Может быть, думает, что таким образом сохраняет верность мужу или еще какую-нибудь глупость в таком же роде. Ну и что они обе выиграли – если не считать нескольких лет существования, которое и жизнью-то назвать нельзя?

Мне было нечего ему возразить.

– Однако… – Мне с трудом далось это признание, но я все равно сказал Шуту: – Однако про себя я подумал, что, наверное, только те двое до конца понимают значение решения, которое они приняли. А если они довольны своей жизнью – несмотря на то что нам кажется, будто с ними случилась беда?

Я замолчал, потому что история Делэйны и Парелы вызвала у меня смешанные чувства.