Миссия Шута

Из сложенных ладоней Шута мне на губы полилась вода, несколько капель все же попало в рот. Ко мне вернулось зрение, я видел окружающий мир нечетко, но достаточно, чтобы понять, что полдень давно миновал. Я провел в теле волка несколько часов. Через некоторое время я сумел сесть и тут же потянулся к Ночному Волку, который неподвижно растянулся рядом со мной. Он не спал, но был без сознания. Прикоснувшись к нему, я почувствовал крошечное, едва различимое биение жизни, но его пульс был ровным, и я испытал огромное удовлетворение. Я позвал его.

Убирайся!

Ночной Волк продолжал на меня злиться, но я ничуть не расстроился. Его легкие работали, сердце билось ровно и уверенно. Он был измучен, да и я сам еще не совсем пришел в себя, но мне удалось спасти ему жизнь.

Через несколько минут я нашел глазами Шута, который стоял на коленях, обхватив меня за плечи. Я даже не знал, что он меня поддерживает. С трудом повернув голову, я посмотрел на него. Его лицо осунулось от усталости и боли, но ему удалось криво ухмыльнуться.

– Я не знал, получится ли у меня что-нибудь. Но это единственное, что я мог сделать.

Я понял, что он имел в виду, далеко не сразу и посмотрел на свое запястье. Там снова появились отпечатки его пальцев – не серебристые, как в первый раз, когда он прикоснулся ко мне Силой, а более темного серого цвета, чем раньше. Связь, соединявшая наши сознания, стала немного сильнее. Меня привело в ужас то, что он сделал.

– Наверное, я должен тебя поблагодарить, – не слишком вежливо заявил я.

У меня возникло ощущение, будто я подвергся насилию. Меня возмутило, что он, не спросив моего разрешения, вторгся в мое сознание. Я понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать.

Шут громко рассмеялся, но я уловил в его смехе истерические нотки.

– Я знал, что тебе не понравится. Однако, друг мой, у меня не было выхода. – Он с трудом перевел дыхание и уже мягче добавил: – Все начинается сначала. Неужели нам всегда придется платить такую цену? Почему мне приходится постоянно подвергать твою жизнь опасности ради того, чтобы наш мир стал лучше? – Шут сильнее сжал мои плечи. – О Фитц, как ты можешь прощать меня за все, что я с тобой делаю?

Я не мог его простить, но ничего не сказал, лишь молча отвернулся.

– Мне нужно побыть одному. Прошу тебя.

Ответом на мои слова была тишина, потом Шут сказал:

– Конечно.

Он убрал руку, которой обнимал меня за плечи, и отошел в сторону, а я испытал облегчение. Его прикосновение усиливало связь, которая протянулась меж нами при посредстве Силы, и я становился более уязвимым. Шут не умел ею пользоваться и не смог бы пробраться в мое сознание, но от этого мне не становилось менее страшно. Нож, приставленный к горлу, угрожает жизни, даже если у человека самые лучшие побуждения.