Гимн шута – 5

* * *Меня прекрасно кормят, со мной хорошо обращаются…

Очередной сон!

Павел распахнул глаза, вглядываясь в идеально белый потолок, а в ушах мужской голос речитативом сообщал о том, что режим содержания считает санаторием (кем бы он ни был!) и совершенно точно желает раскаяться.

Волконский рывком сел.

— С добрым утром! — пожелал он сам себе, вскакивая на ноги.

«Вылеживать» парень себе не позволял. Чтобы не расслабляться и не потерять счет времени между «гостями», которым раз за разом приходилось отвечать на самые разные вопросы от «Какую кашу ты любил в детстве⁈» до «Не замышлял ли ты худого против государя-императора нашего?».

— Иииии… — протянул клановец, падая из положения стоя в нижнее положение упора лежа. — Р-раз!

Руки привычно «отжали» тело от земли. Молодой человек принялся сосредоточенно отжиматься, разгоняя кровь. Хреновая, конечно, идея «землю толкать» без разминки. Зато подобный ритуал позволял мгновенно проснуться и взбодриться. Оправданием служило лишь то, что в «обычные дни» он такого себе не позволял, отдавая полноценную дань как разминке, так и заминке.

— Пятьдесят два… пятьдесят три… — продолжал считать Волконский вслух.

Процесс бодрил. Это звуки чужого голоса последние недели заставили воспринимать настороженно. Слишком уж часто они, голоса эти, требовали признать вину по таким статьям, с какими и плаху за счастье, избавление и «легкий» исход сочтешь.

Однако, стоило заметить, никто парня и пальцем не тронул. Мозг дознаватели и менталисты ему выжали знатно. Однако психологическое насилие к делу не пришьешь.

Впрочем, именно в этом месте ему вполне могли выписать путевку в самую настоящую камеру пыток без всяких проблем. Так что жаловаться грех!

— Девяносто девять… сто, — выдохнул клановец, поднимаясь на ноги.

Вот и все. Времени больше ни на что не осталось. Только на душ и… все.

Да, в его «апартаментах» имелось все — душ, туалет, пара пустых шкафов. Больше всего они напоминали небольшую студию. Вот разве что кухни, равно как и холодильника с плитой, не наблюдалось. Этот момент искупался тем, что еду приносили. Казенно-безвкусную массу, как правило. Или несколько оных. Однако от чего-то Волконский был уверен, что в подобном «рационе» есть все необходимое для его молодого и растущего организма. Иногда в составе попадалась и «особая химия» из арсенала спецслужб. Павел мог утверждать это вполне точно, основываясь на анализе собственных ощущений. Но возражений он не имел. Просто потому, что еще рассчитывал выйти отсюда.

Умывание и внутренний туалет заняли не более пяти минут. Уже через шесть Павел оделся в выданную ему одежку без швов, которая, казалось, была готова разойтись под пальцами. Его качество местной робы не волновало. Вешаться-то он не собирался.