Судьба шута

Что потерял Шут за это короткое прикосновение к камню? Летний день из своего детства или разговор короля Шрюда и Чейда у камина в королевских покоях? А может быть, у него отняли какое-то из наших общих переживаний и теперь оно покинуло его навсегда? Он, конечно же, знает, что с ним происходит, но «перековывание» постепенно сделает его равнодушным. Наша дружба и все, что мы друг для друга значили, уйдет из его сознания, а потом он умрет. И, умирая, даже не будет знать, что его когда-то любили. Я поднял глаза и посмотрел на Бледную Женщину. Думаю, она наслаждалась моей болью.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил я ее. – Что я должен сделать?

– Я хочу, чтобы в ближайшем будущем ты выбрал самый простой путь и сыграл самую естественную роль, – спокойно ответила она. – Это совсем нетрудно, Фитц Чивэл. Почти во всех вариантах будущего, которые я видела, ты идешь мне навстречу. Выполни волю принца, и волю Чейда, и нарчески. И мою. Отруби Айсфиру голову. Больше от тебя ничего не требуется. Чейд будет доволен, а твоя королева получит союз с Внешними островами. Ты станешь в их глазах героем. Дьютифул и нарческа смогут заключить брак, они ведь любят друг друга. Я не прошу ничего особенного, только того, чего от тебя ждут твои друзья.

– Не убивай Айсфира! – услышал я жалобный крик Шута.

Бледная Женщина вздохнула, словно ее перебил дурно воспитанный ребенок.

– Дрет, он хочет еще раз поцеловаться с драконом. Помоги ему.

– Прошу тебя! – завопил я, когда стражник вытащил меч и покорно склонил перед ней голову. – Прошу, не делай этого! Я убью Айсфира. Убью.

– Конечно убьешь, – ласково проговорила Бледная Женщина, когда острие меча коснулось спины Шута.

Он продолжал сопротивляться, даже когда на его рубашке появились новые пятна крови.

– Фитц, она захватила мать и сестру нарчески и держит их здесь. Мы с тобой их видели. Они «перекованы»! Эллиана и Пиоттр согласились выполнить ее требование, чтобы купить их смерть!

В следующее мгновение Шут закричал, сдался под натиском меча и рухнул на дракона. Он отчаянно дрожал, но стражник твердой рукой удерживал его на месте, казалось, эта мука продолжается целую вечность. Стражники крепко держали меня за руки, но я зажмурился, не в силах на это смотреть.

Когда Шут перестал кричать, я открыл глаза и увидел, что тело моего друга серебристым силуэтом отпечаталось на боку дракона. Чувства и знания, сделавшие Шута тем, чем он стал, впитались в бездушный камень. Он стоял напряженный, точно натянутая струна, изо всех сил стараясь не коснуться камня. Потом я услышал, как он вздохнул, и тогда я обратился в безмолвной молитве к богам, чтобы он больше ничего не говорил, но боги меня не услышали.

– Она мне их показала! Чтобы я знал, что она может сделать со мной.