Судьба шута

– Вставай, – велел я ему, стараясь не шуметь и ругая себя за то, что мы заснули на открытом месте. Если бы кто-нибудь поднялся по лестнице, он застал бы нас врасплох. – Идем. Нам нужно двигаться. Мы ведь так и не нашли выход.

Шут застонал и весь сжался. Я его подталкивал, чувствуя одновременно гнев и отчаяние.

– Мы не можем сдаться сейчас. Вставай, Шут. Нам нужно идти дальше.

– Пожалуйста, – едва слышно выдохнул он. – Тихая смерть, я соскользну в нее – и все.

Шут открыл глаза. Видимо, выражение моего лица сказало ему, что я не отстану. Он с трудом пошевелился и стал ужасно похож на одну из деревянных марионеток, которые когда-то вырезал из дерева. Потом он поднял руки и уставился на них с глупым видом:

– Вставай и двигайся. И они оживут.

– Мне приснился замечательный сон. Будто мы с тобой умерли и все закончилось. Мы больше ничего не могли сделать, все признали, что мы старались и ни в чем не виноваты. Они говорили про нас добрые слова. – Он открыл глаза. – Как тебе удалось встать?

– Не знаю. Давай шевелись. – Мое терпение было на исходе.

Пока он поднимался, я рассказал о том, что мне удалось обнаружить в конце туннеля. Потом я показал ему инструменты, и его передернуло. С каждым произнесенным мной словом Шут все больше приходил в себя и в конце концов поднялся на ноги и даже сделал несколько неуверенных шагов. Нас обоих трясло от холода, но я уже начал чувствовать свои руки и принялся растирать его ладони, несмотря на то что он протестовал и жаловался, что ему больно. Когда он снова мог сжимать и разжимать пальцы, я протянул ему кинжал и сказал, чтобы он держал его наготове.

– Когда мы спустимся вниз по лестнице, – сказал я, стараясь не думать о том, как это будет трудно, – нам придется исследовать главный коридор. Теперь он – единственная наша надежда.

– Фитц… – начал Шут, но, взглянув на меня, замолчал.

Он хотел сказать мне, что все бесполезно. Я бросил прощальный взгляд на дракона. Он снова спал, и я не чувствовал его присутствия своим Уитом. «Почему? Зачем ты здесь и почему Эллиана хочет получить твою голову?» – безмолвно спросил я у него. Затем я отвернулся и начал спускаться по лестнице. Шут молча последовал за мной.

Спуск оказался еще труднее, чем подъем, если такое вообще возможно. Мы устали, страшно замерзли и хотели есть. Я уже прекратил считать, сколько раз поскальзывался и падал. Шут, спотыкаясь, тащился за мной – от его былой грации не осталось и следа. Я старался держаться настороже, ожидая встретить того, кто приходит наверх, чтобы мучить дракона, но лестница оставалась пустой, холодной и равнодушной к нашим страданиям. Когда мы хотели пить, мы откалывали кусочки льда от стены и сосали его – единственное утешение, которое мы могли себе позволить.