Судьба шута

Матросы тут же принялись смеяться надо мной, но Уэб, не обращая на них внимания, отвел меня к борту, где никого не было.

– Вот, возьмите, – сказал он, вытаскивая из кармана кожаную фляжку и откупоривая ее. Я ощутил аромат бренди. – Сделайте пару глотков, а потом несколько глубоких вдохов. Вы похожи на человека, потерявшего много крови.

Лишь после того, как я глотнул бренди, мне стало ясно, что Уэб был совершенно прав.

В вопросе принца ощущалась тревога. Тут только я понял, какие высокие стены возвел вокруг своего сознания. Я осторожно опустил их и потянулся к Дьютифулу.

Я даже не заметил, что произнес вслух почти те же слова, которые адресовал Дьютифулу при помощи Скилла:

– Да, вы правы. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

– Да уж. Только я не понимаю, что происходит. Однако у меня есть кое-какие подозрения. Олух очень важен для принца, не так ли? И это как-то связано с его умением помешать воину, находящемуся в расцвете сил, заставить его делать то, что он не хочет. Почему вы избегали его прикосновений? Когда я до него дотронулся, со мной ничего не произошло.

Я вернул ему фляжку.

– Это не моя тайна, – прямо ответил я.

– Понятно. – Уэб и сам глотнул бренди, а потом задумчиво посмотрел вверх.

Рииск лениво кружила над кораблем, поджидая нас. Неожиданно на мачте расцвел парус. Через мгновение его уже надул ветер, и я ощутил, как корабль набирает скорость.

– Нам предстоит короткое путешествие, – продолжал Уэб. – Три или четыре дня, не больше. Если бы мы поплыли на «Счастливой невесте», ей бы пришлось обогнуть весь островной архипелаг, а потом мы бы оставили корабль в гавани одного из более крупных островов и пересели на судно с небольшой осадкой, чтобы добраться до Уислингтона.

Я с умным видом кивнул. Возможно, Уэбу рассказала об этом птица. Или он слышал болтовню матросов.

А затем, словно это было естественным продолжением нашего разговора, он осведомился:

– А если я сам догадаюсь, вы мне скажете, прав я или нет?

Я вздохнул. Только теперь, когда борьба закончилась, я понял, как страшно устал. И каким могучим становился Олух, когда испытывал страх и гнев. Оставалось надеяться, что он не сжег свои запасы силы. Болезнь и так выкачала из него немало энергии. На отчаянную борьбу он вполне мог бросить все, что у него оставалось. Меня охватила тревога.

– Том? – не унимался Уэб, и я вдруг вспомнил, что не ответил на его вопрос.

– Это не моя тайна, – упрямо повторил я.

Меня охватило отчаяние, казалось, кровь вытекает из сквозной раны. Оно исходило от Олуха. Я понимал, что должен каким-то образом его успокоить, пока он не успел отравить сознание всех людей, находившихся на корабле.

Я обратился к принцу, понимая, что сам вряд ли справлюсь с поставленной задачей.

Уэб вновь протянул мне фляжку.