Золотой шут

Кто бы мог представить, что в человеческих руках и пальцах столько отдельных косточек? – Тут только он посмотрел на меня, сообразил, что мне не по себе, и захлопнул толстый том. – Когда ты окончательно поправишься, я советую тебе тщательно изучить все рисунки, Фитц. Полагаю, каждый человек, владеющий Силой, должен это сделать.

– Даже Олух? – сухо спросил я.

Чейд посмотрел на меня и пожал плечами.

– А почему бы и нет? Иногда он способен на весьма разумные мысли. Кто знает, какие идеи скрываются под его деформированным черепом?

Я взглянул на ситуацию с другой стороны.

– Деформированным? Значит, ты полагаешь, что на Олуха можно воздействовать при помощи Силы? И сделать из него нормального человека?

Чейд отрицательно покачал головой.

– Тут не все так просто, Фитц. Тело Олуха воспринимает себя как вполне нормальное. Отличия для него… ну, тут я лишь могу предполагать, но люди бывают высокими и низкими – так и с Олухом. Его тело развивалось по собственным законам. Олух таков, какой он есть. Быть может, нам следует радоваться, что он с нами, даже если он и отличается от нас.

– Вижу, ты тщательно исследовал данный вопрос, – заметил я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало укора.

– Ты не представляешь, как я воспринимаю происходящее, Фитц, – тихо проговорил он. – Мне кажется, будто распахнулась дверь тюремной камеры и меня выпустили на свободу. И то, что я увидел, меня потрясло. Травинка для человека, проведшего почти всю жизнь в темнице, так же замечательна, как бескрайние просторы. И все, что мешает мне заняться изучением нового мира, вызывает протест и отвращение. Я не хочу тратить время на сон или на еду. Мне все труднее заниматься делами королевства. Какое мне дело до торговцев Удачного, драконов и нарчесок? Сила завладела моим воображением и сердцем. Сейчас я хочу лишь одного: исследовать мир при помощи Силы.

Мое сердце сжалось. Я узнал одержимость Чейда. Все чаще и чаще я замечал, как его что-то завораживало. Как только его захватывала какая-то новая идея, он шел вперед до тех пор, пока не овладевал интересующим его вопросом в совершенстве. Или пока его внимание не отвлекало что-нибудь другое.

– Понятно, – ответил я, стараясь говорить небрежно. – Иными словами, ты потерял интерес к экспериментам со взрывчатыми веществами?

На мгновение его лицо приобрело недоуменное выражение, – казалось, он забыл о своих опытах.

– Ах, ты об этом… – смущенно пробормотал Чейд. – Мне кажется, я нашел то, что меня интересовало. Конечно, взрывы могут оказаться весьма полезны, но их слишком трудно регулировать. – Он равнодушно махнул рукой. – Я отложил эксперименты. Сейчас я занят делами поважнее.

– Чейд, – сказал я, – ты не должен заниматься этим в одиночку. И вовлекать Олуха.