Золотой шут

Я думал, что Олух тут же начнет засовывать в рот пирожное и изюм, но он просто сидел, едва касаясь толстым пальцем пера. Затем взял розовое пирожное, повертел в руках, разглядывая со всех сторон, и осторожно положил на место. Пододвинул к себе миску с изюмом, взял одну штучку, посмотрел на нее, понюхал и положил в рот. Очень медленно прожевал и взял другую только после того, как проглотил первую. Я чувствовал его сосредоточенность, словно он окутывал Силой каждую изюмину, стараясь убедиться в том, что глаза его не обманывают.

Времени у меня было более чем достаточно. Но все равно притащить воду сначала в комнату Шута, а затем поднять ее в башню Чейда оказалось совсем не просто, и старый шрам на спине начал отчаянно болеть, и я понял, почему Олух так не любит это делать. Я вылил последнее ведро в медный чан и подвесил над огнем греться. Олух, не обращая на меня внимания, продолжал есть изюм – по-прежнему по одной штучке. Нетронутое розовое пирожное лежало перед ним на столе. Он полностью сосредоточился на своем занятии. Я немного за ним понаблюдал и понял, что у него плохие зубы, ему было трудно жевать, а когда он приступил к орехам, это стало еще заметнее. Я оставил Олуха наедине с его заботами и вернулся к своим. Когда, как мне показалось, он покончил с изюмом, я решил, что он съест пирожное, однако Олух положил его перед собой и начал с восхищением изучать. Через некоторое время вода согрелась, и я ласково спросил его:

– А пирожное ты есть не собираешься?

Олух задумчиво нахмурился.

– Съем его – и все, больше не будет. Как изюм.

Я медленно кивнул."

"– Ну, наверное, ты сможешь получить другое. От принца.

В глазах у него появилась подозрительность.

– От принца?

– Конечно. Если ты будешь хорошо себя вести и помогать принцу, он, я думаю, будет за это давать тебе разные замечательные вещи. – Я позволил ему немного подумать над моими словами, а потом спросил: – Олух, у тебя есть другая одежда?

– Другая одежда?

– Да, не та, что на тебе. Еще штаны и рубашка.

– Только это, – ответил он, покачав головой.

Даже обо мне никогда так плохо не заботились. Я решил, что он что-то путает.

– А что ты надеваешь, когда эту одежду стирают? – спросил я и налил в ванну горячую воду.

– Стирают?

Я сдался. Мне расхотелось задавать ему вопросы.

– Олух, я принес воды и нагрел ее для ванны, – сказал я и взял с полки все необходимое для шитья – в комнате Чейда имелось даже это.

Я решил зашить самые большие дыры и прорехи.

– Ванна? Это как мыться в реке?

– Вроде того. Только горячей водой. С мылом.

Олух задумался на пару минут.

– Я так не делаю. – И он вернулся к изучению пирожного.

– Может быть, хочешь попробовать? Быть чистым очень приятно. – Я поболтал рукой в воде, приглашая его.

Он некоторое время сидел молча, глядя на меня.