Золотой шут

Стражник, который держал меня за руки, крикнул:

– Эй! Ты что, не слышишь? Капитан спрашивает, у тебя есть шесть монет? Есть?

– У меня есть шесть монет. Руку отпусти, иначе я не смогу достать кошелек.

Я заметил, что хозяин таверны не стал предъявлять нам счет за нанесенный заведению урон. Вот что значит быть постоянным посетителем.

Стражник отпустил мои руки, но предупредил:

– Никаких глупостей. Ты понял?

– На сегодня я уже натворил достаточно глупостей, – пробормотал я, и он в ответ фыркнул.

Руки у меня тоже начали опухать, и я с трудом развязал кошелек. Да уж, здорово я трачу деньги моей королевы. Стражник взял у меня монеты и отнес сержанту, который старательно их пересчитал, а затем убрал в специальный мешочек, висевший у него на поясе. Рори Хартшорн, которого по-прежнему держали два стражника, мрачно покачал головой.

– У меня нет денег, – проворчал он.

Один из стражников насмешливо фыркнул.

– Если посчитать, сколько ты потратил на выпивку за последние несколько дней, удивительно, что тебе хватило на пиво."

"– В тюрьму его, – спокойно приказал сержант.

– У меня есть, – неожиданно вмешался Нед.

Я совершенно о нем забыл, пока не увидел, как он дергает за рукав сержанта.

– Что у тебя есть? – удивленно спросил он.

– Его штраф. Я заплачу за Хартшорна. Пожалуйста, не отправляйте его в тюрьму.

– Мне не нужны его деньги! Мне ничего от него не нужно! – Рори Хартшорн безвольно оседал в руках стражников. Он начал успокаиваться, и на него накатила волна боли. И вдруг, к моему ужасу, он заплакал. – Погубил мою дочь… И нашу семью… Я не возьму его грязные деньги…

Нед побледнел, а сержант холодно оглядел его с головы до ног. Голос Неда дрогнул, когда он взмолился:

– Прошу вас, не нужно его забирать. Все и так плохо, хуже некуда. – На кошельке, который он достал, я заметил печать мастера Гиндаста. Нед отсчитал деньги и протянул сержанту. – Пожалуйста, возьмите.

Сержант от него отвернулся и сказал:

– Отведите Хартшорна домой. Штраф снят.

Мой мальчик пошатнулся, словно его ударили, и стал пунцовым от стыда. Два стражника, держа Хартшорна под руки, повели его в сторону дома, но я сразу понял, что они не помогают ему идти, а пытаются удержать от дальнейших глупостей. Остальные стражники разошлись по своим постам, и мы с Недом вдруг остались одни посреди холодной улицы.

Я поморщился от боли: давали знать о себе боевые увечья, полученные в сражении с Хартшорном. Хуже всего дело обстояло со скулой, в которую угодила пивная кружка. Глаз заплыл. На миг меня охватила глупая отцовская гордость, что Нед прибежал, чтобы мне помочь. Но когда он ко мне повернулся, я понял, что он меня не видит.

– Все пропало, – проговорил он беспомощно. – Мне никогда ничего не исправить. Никогда.