Золотой шут

Некоторое время я размышлял над возможными причинами ее плохого настроения, но потом решительно перевел взгляд на гостей.

Прямо под нами расположились четверо послов из Удачного. Как и положено представителям богатого торгового города, к нам прибыли купцы, а не герцоги и лорды. Тем не менее роскошь их нарядов могла бы поспорить с костюмами аристократов. Одежду всех четверых украшали россыпи самоцветов, испускавших ослепительное сияние. Платье невысокой женщины было сшито из удивительной ткани, окутавшей ее тело подобно легким струям воды. На плече одного из мужчин восседала птица с изумительным оранжево-красным оперением и голой головой, покрытой бледной морщинистой кожей. Огромный сине-черный клюв птицы поражал воображение.

За ними стоял второй ряд гостей в элегантных костюмах, но я решил, что это слуги. Они держали в руках шкатулки и ларцы с подарками. Двое заметно выделялись. Женщина с лицом, покрытым густой сетью татуировок, – мне не удалось разглядеть какой-то определенный рисунок, лишь какие-то значки на щеках и лбу. Наверное, она была рабыней. Я знал, что каждый такой значок означает принадлежность тому или иному хозяину. Интересно, за что ее продавали столько раз. Другой необычный слуга даже не снял капюшона, а его лицо скрывала вуаль. Меня поразили его роскошный, богато изукрашенный костюм и вуаль из дорогого кружева. Я заметил на руках у него перчатки, словно он не хотел, чтобы посторонние видели даже маленький участок его кожи. Внешность странного человека вызвала у меня подозрения, и я решил за ним понаблюдать."

"Началось представление даров. Всего послы из Удачного привезли пять подарков, один удивительнее другого. Их подносили с изысканными комплиментами, как будто послы надеялись завоевать расположение королевы лестью. Я не верил подобным речам, но подарки произвели на меня впечатление. Сначала Кетриккен преподнесли стеклянный флакон с духами. Когда татуированная служанка подошла, чтобы его вручить, высокая женщина объяснила, что они навевают сладкие сны даже тому, кто страдает жестокой бессонницей. Конечно, я не мог поручиться за сны, но, когда служанка на несколько мгновений вынула пробку, изумительные ароматы заполнили зал, и даже мы с Шутом ощутили их прелесть. Запах не пьянил, скорее напоминал дыхание летнего сада после дождя. Я обратил внимание, как изменились лица придворных, улыбки стали шире, один за другим разглаживались нахмуренные лбы. Даже мои тревоги начали отступать на второй план.

– Наркотик? – тихонько спросил я у Шута.

– Нет. Духи, ароматы из других, менее печальных мест. – Слабая улыбка появилась на его губах. – Я помню этот аромат с самого детства. Им пришлось заплыть очень далеко, чтобы его найти.