Шут специального назначения

К тому же бывший старший опер, а ныне – мелкий бес на посылках, к собственному величайшему стыду, совершенно не умел управлять автомобилем. И ничегошеньки не понимал в компьютерах. Иначе Витек прожил бы на целый час меньше. Или, наоборот, ни в чем таком поучаствовать не сподобился бы и проскрипел еще лет тридцать до третьего инфаркта. И тогда уже мирно отъехал бы отсюда туда, всеми родными искренне оплакиваемый.

Ну да и черт с ним, с убогим. Главное, дело почти сделано, и как! В только что технично обчищенном банке в лучшем случае протрут глаза и поднимут панику только где-нибудь после обеда в понедельник. Если начнут перевод извне крупных сумм. Тогда поймут, что из находящихся на счете миллиардов европейских денег сорок – и не деньги вовсе, а их клон, то есть ничем конкретным не обеспеченные цифры с нулями.

А если, как ожидается, никаких серьезных трансакций в «… Банке» не произойдет, то тоже поднимут вселенский хай. Но позже, ближе к будущему четвергу, когда все клонированные средства сами по себе рассосутся в никуда.

Что касается возможной ответки со стороны старших товарищей, то и здесь Михаил особо не заморачивался. Ведь вся, ну, почти вся, сумма без замечаний пройдет по заранее обговоренному маршруту и упадет куда надо. За исключением малой малости, какой-то небольшой доли процента. Суммы, вполне достаточной для долгой и приятной жизни его, активного участника этой красивой аферы. И ничтожно малой, чтобы ради ее возврата устраивать итальянскую вендетту отечественного разлива с шумом, гамом и совершенно лишней вонью на весь мир. К тому же он не без основания полагал, что буквально через считаные часы операция вступит в финальную стадию. Начнется тотальная зачистка задействованных в этой элегантной афере втемную, что-то о ней знавших и просто попавшихся под раздачу непричастных. И, естественно, очень быстро завершится. А потом всем немногим оставшимся в живых будет очень не до него.

* * *Во-во, как будто окликнул кто-то: поворотись, дескать, лошок, и прими смерть лютую, как подобает офицеру и джентльмену. Хоть и в отставке без содержания.

Я и обернулся, чтобы лично полюбоваться, как мой провожатый, гадски усмехаясь, вскидывает и направляет в мою сторону удлиненный глушителем ствол.

– Ё…! – и дернулся вправо, уходя с линии огня.

Самое толковое в моем положении было бы припустить зигзагами с низкого старта куда-нибудь подальше. Вот только персонально мне бежать некуда: стена слева, перила и стена справа, впереди – запертая (уверен) дверь и тип с пистолетом сзади.

Все это и кое-что совсем нецензурное молнией промелькнуло в голове, пока я летел к стене. А рука шарила в кармане в поисках оружия, хоть какого. И нашла-таки.