Шут и слово короля

Только такой едой и можно было заесть то, что рассказал Якоб.

Все же Эдин попросил:

— Ты не говори Графу, ладно?

Пусть Граф и знается с ворами, но что он скажет, если узнает, что у Эдина мать — воровка?

— Не могу не сказать, сам понимаешь, — пожал плечами Якоб. — Он ведь обязательно от Вартака узнает. Да что тебя волнует?

— Старуха тебе сказала… что моя мать, она… в Зинтаре…

— Да сказала, сказала. Только что с того? Граф и так понимает, что она не была ученицей монастырской школы. И потом, ты ведь не знаешь, как оно все случилось? Только представь: молоденькая женщина, с младенцем, совсем без родных, поддержать её некому, а обидеть, принудить — запросто. Верно?

— И все-таки, как бы узнать, кто мой отец?

— Да неважно это! Забудь.

Как будто можно такое забыть!

Якоб вкратце рассказал о происшествии в Вердене за обедом, который они делили с Графом и Аллиель. И про отца Эдина упомянул, что, возможно, тот действительно знатный человек.

— Ой, как интересно! — Аллиель захлопала в ладоши. — Отец, неужели ничего нельзя сделать?

— Каким образом, радость моя? — пожал плечами Граф. — И потом, зачем? Я считаю, что при желании этот человек легко мог бы найти его и вернуть. Отследить путь любого цирка довольно просто, особенно человеку с возможностями. Разослать гонцов, перехватить цирк! Я бы легко сделал это за неделю, кому-то, возможно, понадобилось бы две.

— Я понимаю, Граф, — не поднимая глаз от тарелки, Эдин кивнул. — Благодарю вас, но я вовсе не расстроен, меня не надо утешать.

— И это хорошо, — старик мягко накрыл его руку ладонью. — Я не хочу, чтобы ты огорчался из-за безделиц. Кто бы ни был твой отец, в тебе хорошая кровь, это уже теперь заметно. Это главное.

Когда ужин был окончен и Аллиель с Эдином ушли из-за стола — точнее, Аллиель утащила Эдина к себе, Граф сделал Якобу знак задержаться, и велел рассказать о случившемся подробно. На этот раз Якоб упомянул и о тюрьме Зиндар, но Граф только махнул рукой.

— Пустяки. Грустно, конечно, что он узнал, но это всегда могло случиться, потому что Виолика действительно там побывала. Жаль девочку, ее подло использовали, вот и все.

— Вы знали, милорд?..

— Конечно. В свое время я разузнал про мальчика все, что смог. Вот про это чудесное кольцо бастарда слышу впервые. Может, пьяница-нищенка просто решила разжиться у вас монетами? Ей удалось, как я понял.

Якоб покачал головой.

— Я ей верю, Граф. Потому что… О Всевышний, да я ведь сам видел, что ему поклонилась графиня Верден! Белая Госпожа, то есть. Простите меня, милорд, но… я боюсь так думать… но не может же Эдин быть бастардом самого короля Герейна? Или … короля Юджина, ведь и тот умер не стариком, мир праху его…

Граф с минуту молчал, потом расхохотался.

— Нет, друг Якоб.