Шут и слово короля

Собственно, просить руки Аллиель у короля Эдин пока не решился, скорее потому, что не верил в действенность такого шага, а поблизости от королевских покоев оказался без особой причины. А вот королева Кандина — она бы стала ему помогать? В это тоже не верилось. Вот если бы сам Граф попросил ее! Но Граф ясно дал понять, чтобы на него Эдин не рассчитывал. Он лишь дал ему «Виолику».

Граф дал ему «Виолику», которая ждет в Галлете. «Виолика», самая быстроходная шнекка в Тасане! Что это, как не предложение бежать?

Точнее, он-то сбежит запросто, но Аллиель?..

Когда Эдин попросил леди Калани об еще одной встрече с Графом, та чуть ли не зашипела на него.

— Занимайся своими делами, шут! Граф сам решит, когда с тобой встретиться!

Заниматься своими делами?!

Эдин уже не раз подумал о том, что, может быть, Граф действительно задумал что-то в обход него?

Но выдать Аллиель за барона Лажана — это же не может быть всерьез! И что мешало Графу так и сказать? Почему он предложил Эдину самому принимать решение, самому действовать?

А если попытаться переговорить с королевой Кандиной, застав ее в кухне? Она ведь частенько что-то готовит? И потом, где Кандина, что-то не видно ее ни на королевских завтраках, ни на общих королевских выходах? Именно от кухарок Эдин узнал, что Кандина на несколько дней уехала из Лира.

Что значит — несколько дней? Их и так слишком мало! И они проходили один за другим. До свадьбы Аллиель уже осталось шесть дней, пять…

Ежедневно полагался торжественный выезд в город, присутствие на королевских завтраках, обедах и ужинах, охоты и прогулки, иногда ужин переходил в бал в большом зале. Праздничную беззаботность королевского двора немного портила болезнь принца. Простой на первый взгляд вывих не желал излечиваться, воспалился сустав, и теперь Эрдада активно пользовали доктора, он или не выходил из своих комнат, или его носили в кресле.

И вдруг — внезапный отъезд маркграфа Сарталя.

Эдин не видел его последние дни — похоже, Верки проводили время вне замка. И вот…

Говорили, что маркграф даже не испросил разрешения на отъезд у короля, как полагалось, просто известил его письмом. Неслыханное нахальство! Лишь письмо, а потом, под вечер, сартальские шерки подняли якоря и ушли в море. Король не подавал вида, что задет и рассержен, но при дворе только об этом и судачили.

А ведь маркграф помнится, сам предлагал им с Аллиель содействие в побеге из Лира! И вот — он уехал, и увез Якоба и Милду. Даже попрощаться не удалось!

Нет, хватит медлить.

Уже на следующее утро Эдин спросил Рая Диндари, который знал о его неудачном сватовстве:

— Если бы мы с Аллиель захотели сбежать, ты помог бы нам?

— Да запросто, — тот даже не раздумывал.